Не давал. Он прав. Наоборот, при каждом свидании подчеркивал свою свободу и независимость, а Юлиана молчала и улыбалась, поскольку наивно надеялась, что с ней он передумает. Что она особенная. И сама же захлопнула ловушку для дурочек, которая называется «со мной будет иначе».
– Значит, ты всем отводишь на любовь один месяц? – Голос подводит и дрожит, как затихающая струна гитары.
Евгений устало потирает лицо ладонью, скользит пальцами по усам и черной бородке.
– Зачем ты так? С некоторыми мне хватает и ночи. Это пустой разговор. Юлиана, дорогая, давай забудем, что было, и продолжим работать, как взрослые люди.
– Работать и изредка спать вместе?
– Сколько яда. Нет. Я не возвращаюсь в старые отношения. Просто работать, – холодно замечает Евгений.
– А если я не хочу и не могу так? – Юлиана вскидывает бровь.
– Только не говори, что собираешься уволиться спустя месяц после того, как устроилась. Сразу после ординатуры… Подумай о карьере.
– Спать с директором – обычно хорошее начало карьерного роста, да вот только не в моем случае, – язвит Юлиана. – Я сегодня же напишу заявление. Надеюсь, я могу рассчитывать на увольнение одним днем? Тогда завтра меня здесь уже не будет.
Какие внутренние силы удержали ее от того, чтобы разрыдаться, Юлиана не знает, хотя обстановка кабинета и даже лицо Евгения давно смазались из-за пелены невыплаканных слез.
– Юлиана, ты не поняла. Я не позволю тебе уволиться. Ты слишком талантлива. «Санитатем» нуждается в таких талантах. – Он говорит тихо и вроде бы спокойно, но именно в этом спокойствии и кроется главная угроза.
– И как же ты меня остановишь?
– Никак. Можешь уволиться. Но репутацию я тебе испорчу. Мне не составит труда уничтожить твою карьеру психотерапевта одним щелчком. В наш центр мечтают попасть хотя бы уборщицей. С нашим мнением считаются. Да ты и сама это знаешь. – Евгений покачивает головой с такой безнадежностью, будто разговаривает с ребенком. – Иди домой, Юлиана. Я дам тебе неделю отпуска, чтобы ты пришла в себя, а потом жду на работе. Надеюсь, мы поняли друг друга и я больше не услышу от тебя слово «увольнение».
