Их лица начали меняться. Не мимикой — кожей. Черты поплыли, как в расплавленном воске. Щёки стекали. Зубы начали обнажаться. Мать мешала суп, но теперь он был тёмно-бурым, и что-то там плавало. Что-то, похожее на пальцы.
Скрежет стал невыносимым. Он заполнял всё. Уши, горло, череп. Я чувствовал, как он выцарапывает память.
Я понимал, что это сон. Но не мог проснуться. Не мог даже закричать.
В какой-то момент всё оборвалось.
Я резко подорвался с койки. Пот струился по лбу, сердце колотилось в висках. Я был в бараке. Было светло. Воздух — сухой, затхлый. Но настоящий.
Я огляделся. Пару человек в углу, ещё спали, но косые взгляды я уже ловил. Будто они знали, что я видел. Будто в этот раз я кричал вслух. Отмахнувшись, я встал. За окном уже было ближе к полудню. Сегодня будет кровь. Сука. Сранная система.
Открыла не просто сон — вывернула наружу сочащиеся раны памяти. Этот кошмар был слишком реален. Не просто визуально — физически. Я чувствовал, как тянет грудь, как пульс давит в висках. Как будто только что выбрался из того света. Вернулся. Но не до конца.
Тяжесть в голове была такая, будто череп набили металлом. Сердце било глухо, будто боялось окончательно проснуться.
Я сел, вытер лицо. Взял флягу — пару глотков воды. Умылся. Вдох. Выдох. Снова вдох — чуть спокойнее.
Вышел наружу.
Седой стоял у портала, переговаривался с патрульными. Одеты были в стандарт, но уже не первый сорт — новые трофеи, в ОАИХовской экипировке.
— Что там? — спросил я, подходя.
— Всё стабильно, — кивнул он. — Ребятки, что ушли в рейд по дальним каторгам, ещё не вернулись, но, думаю, скоро будут.
— Этот сон... — я прищурился, глядя на руки. — Держит до сих пор. Хотя уже забыл, что в нём было. Только ощущение осталось. Будто из гнили вылез и обратно зовёт.
Седой молча посмотрел на меня, затянулся и выдохнул дым.
— Понимаю. Не забывается такая херь. Самого старые деньки периодами накрывают.
— Я к порталу. — Я сжал кулак, почувствовав, как шевельнулись связи на грудной вязи. — Пора бы заняться делом. Голова тяжёлая, нужно разогнать.
— Быстро ты. — Седой покачал головой.
— Слишком тяжело в башке. Не с той ноги встал. Нужно делом заняться.
Я развернулся и направился к порталу. Позади шагали двое. Новые лица — не из старой группы. Одеты в трофейную экипировку с эмблемами ОАИХ. Прочные наплечники, активные ремешки, шлемы.
— Если я задержусь, — сказал я, не оборачиваясь, — и портал начнёт рваться — не геройствуйте. Сразу пиздуйте в каторгу. Вам не надо дохнуть под завалом или от выброса. Ясен сигнал — уходим.
— Принято, — сказал один из них спокойно. — Я Макс.
Второй добавил:
— Лео.
Я кивнул:
— Грим. Приятно.
Они, кажется, меня уже знали. Я их — тоже видел раньше. Но раньше... я ни с кем толком не общался. Только с Седым, с Гарри, пару слов с другими каторжанами. А теперь всё изменилось. Будто сама жизнь толкала навстречу. Связывала. Заставляла говорить.
Мы подошли к порталу. Он светился мутным ядром. Ткань реальности дрожала. Воздух рядом был тише, будто сам слушал.
Я осмотрел конструкцию, провёл рукой по внутреннему краю. Кивнул:
— Ждите.
Проверил ИКСО-3 — прижат плотно, снаряжён. Штык-нож — на месте. Броня — села как надо.
Открыл системное меню:
[ИМЯ: Грим / Джордж / Носитель №48]
[КЛАСС: ТЕНЬ]
— ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:
• ЖИЗНЬ (HP): 369/369
• МАНА (MP): 140/140
• ЭНЕРГОЩИТ (ES): 0/0
— ЗАЩИТА:
• ФИЗИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ: 33%
• СОПРОТИВЛЕНИЕ СТИХИЯМ: 19%
• СОПРОТИВЛЕНИЕ ХАОСУ: 4%
— ВОССТАНОВЛЕНИЕ:
• Регенерация HP: 2.5/сек
• Регенерация маны: 2.0/сек
— СОСТОЯНИЕ:
• Скорость передвижения: 105%
Я выдохнул. Смрад портала сгустился в воздухе, будто предвкушая бойню. Воздух тянулся липкой плёнкой, воняя гарью, железом и сырой плотью. Каждый вдох отдавался рвотным спазмом. Ступив внутрь, меня обволокло — не просто перенесло, а будто проглотило.
Когда сознание прояснилось, я стоял на арене.
ПОРТАЛ: ТИР-2 / ПОДЗОНА АКТИВИРОВАНА]
[ЛОКАЦИЯ: АРЕНА ПЛОТИ И КРОВИ]
[ЗАДАЧА: ЛИКВИДИРОВАТЬ ИМЕННОГО ЦЕЛЕВОГО ВРАГА]
[СТАТУС: ИМЕННОЙ ВРАГ ОБНАРУЖЕН]
Не просто арена — чёртов круг ада. Пространство метрах в семидесяти шириной, окружённое изломанными барьерами, за которыми зиял провал. Внизу — кровавые реки. Настоящие. Тела — не просто мёртвые, а спаянные между собой, как будто сваренные в одном котле из боли. Из них вырастали костяные выступы, торчащие вверх, словно когти. Местами камень дышал, вздрагивала, будто сама арена была живой. Камень был тёмно-багровым, будто вымочен в крови и гное. Плесень, мясо, остатки людей и нечто иное — всё сливалось в сплошную биомассу. Она пульсировала. Как рана.
По бокам — кучевые насыпи трупов. Некоторые — распяты. Другие — разорваны, обглоданы. Слышался хрип. Словно сами мёртвые пытались говорить, но были лишены гортани.
И по центру... Он.
Сначала я подумал — человек. Но нет. Рост — метра два с половиной, если не больше. Тело полностью оббито чёрной бронёй, словно шипастым панцирем. Не просто надето — вколочено в плоть. Как будто это не доспех, а внешний слой кожи. По пластинам проходили руны, выжженные, светящиеся едва заметным багровым светом. Казалось, броня дышит. Живёт.
