— Здоровеньки булы, тетка Степанида и приезжий товарищ, которого не знаю! — сказал он еще у дверей, одним взглядом вобрав все: и пустой стол (отметив движением бровей, что это его не устраивает), и меня, допивавшего густое молоко, которого не попробуешь в городе (открытая улыбка на полный оскал крепких белых зубов — дескать, приветствую, рад вашему появлению в наших краях), и саму хозяйку, рослую старуху с большим животом и широкой грудью, словно на ней лежали две ковриги пышного хлеба (ей особую улыбку, с подмигиваньем, — вроде того что живи, тетка, не тужи!). — С праздничком вас!
— Здравствуй, — усмешливо протянула хозяйка, — да ведь праздник еще вчера кончился.
— А для меня персонально еще продолжается, тем более что я не поздравлял тебя.
— Ну-к что ж, поздравляй.
— Вот, поздравляю! Здоровья тебе и так далее, всего лучшего!
Хозяйка потянула руку в буфет за графином.
— Чего матка-то делает?
— Наладилась дрова с Нюркой пилить.
— А ты чего ж не поможешь? — наливая большую стопку из графина и ставя перед гостем, спросила хозяйка.
— Так ведь говорю — праздник у меня. К тому же — кто не работает, то не ест. А они поесть любят.
— Да и ты мимо рта не пронесешь, — накладывая из чугунной латки в тарелку тушеное мясо с картошкой, улыбнулась хозяйка.
— Точно! — засмеялся парень.
— Ну, выпей, коли праздник у тебя.
— Тогда, значит, с Днем Победы! — Парень широко раскрыл рот, запрокинул голову и влил в себя большую стопку. Потряс головой, понюхал хлеб. — Крепка!
— С чистого сахару, не то что кака химия… Да ты ешь, ешь горячее-то.
— А чего я в обед буду делать дома?
— А брюхо как резина. Влезет.
— Точно! — засмеялся парень и стал есть. Но, пожевав, отложил вилку и подмигнул мне, давая понять, что еда куда как не ахти. И тут же, неожиданно для меня, сказал: — Вот это да! Вот это жаркое! Только ты одна, теть Степанида, и можешь так сготовить.
— Чего уж такого вкусного нашел! — смущенная похвалой, заулыбалась старуха. — И твоя матка, моя сестрица, не хуже готовит.
— Ой, не скажи! Ой, не скажи! Не хуже — не знаю, а вот уж что не лучше — это точно! Налей-ка, теть Степанида, еще рюмашку, а то все съем и не замечу.
Хозяйка налила еще стопку.
— А вы чего же, приезжий товарищ, не выпиваете? Теть Степанида, не узнаю тебя!
— Ой, да я с удовольствием, только постеснялась… Ведь у меня самогонка. Может, непривычные вы…
— Нет-нет, — отказался я. — Не пью.
— Только самогонку или вообще? — деловито спросил парень.
— Вообще…
— Врачи запретили или как?
— Да нет, вообще не пью…
— И не тянет?
— Так если не пью, почему же должно тянуть?
— Мало ли… — уклончиво ответил парень и с улыбкой поглядел на хозяйку. — А теперь, теть Степанида, разреши мне выпить за твое драгоценное здоровье, которому не должно быть износу, как моему трактору. — Он посмотрел графин на свет, на окно — много ли там осталось — и наполнил свою стопку. Выпил. Поклевал вилкой жаркое. Оглянулся. — Чистенько у тебя, теть Степанида, уютненько. Вот мне бы такую дал бог аккуратную жену, как ты…
— А ты женись на Танюшке, как раз такая и будет.
— Это еще как погода покажет. До замужества все девки хороши. Потом брак выявляется. Недаром и называется супружество браком.
— Мучаешь ты девку зря.
— Это называется испытанием чувств… А у тебя хорошо. Аккуратность, чистота. Одним словом — гигиена. — Он выпил и отстранил опустевший графин. — Может, у тебя капустка или соленый огурчик есть?
— Есть, да уж они мяклые.
— Ничего, пойдут. Мне важен скус.
Хозяйка вышла.
— Вы думаете, чего я нахваливаю старуху? Чтоб с вином не жадничала, вот чего. Мне сегодня обязательно надо хорошо выпить. Настрой такой. А завтра на трудовую вахту. А на вахте надо стоять крепко. Тут давай-давай… А что касается ее кушаньев, то в ее еде настоящего скусу нет. Это я точно определяю. В армии на повара выучился. Кашеварил там. Лихо. Солдаты всегда добавки требовали. Так до того дошло, что начальство в панику вдарилось. Все лимиты исчерпаны, а кормить кажный день надо. Так? Видят такое дело, решили от меня избавиться. Сказали моему старлею… Дисциплина, сам знаешь, отец, кака в армии. Это тут можно придумать ремонт и полдня дуру валять, а там не забалуешь…
Вернулась хозяйка с миской квашеной капусты и пятком огурцов в руке. Парень тут же взял щепоть капусты. И закрыл глаза от удовольствия.
— Нет, теть Степанида, тебя надо в Москву на ВДНХ, чтоб знали, как надо капусту квасить. Это ж надо так!
— Да ну тебя, — опять застеснялась старуха, — чего уж такого нашел… Капуста как капуста.
— Нет, не скажи… Ну-ка плесни для разговору, под капустку-то.
— А матка-то заругает меня. Зачем, скажет, Кольку напоила! — доставая из буфета бутылку зеленого стекла, заткнутую тряпицей, сказала хозяйка.
— А мы ей не скажем, что это ты меня! — повеселел еще больше парень и вдруг деловито спросил, кивая на бутылку: — Того же завода?
— А как же, все с сахару…
