— А как сработает компьютер? Например, для поражения десяти шахт пусковых установок?
Я ответил:
— Ну, если не будет ошибок в программе и «экстремальных погодных условий», то вероятность поражения стопроцентная.
— Прелестно, — сказал Шлегель.
Я был помощником Шлегеля, и в мои обязанности входило предоставлять ему информацию обо всем, что он хотел знать. Но я подозревал, что Шлегель негласно приложил свою руку в игре в пользу адмиралов «синих», и поэтому чувствовал, что бросил Ферди в беде.
— Разрешите мне дать Ферди информацию о воздушной разведке дрейфующих льдов и температуре воды?
Шлегель подошел ко мне вплотную.
— Патрик, послушай мой совет. Твой приятель находится под надзором.
— О чем вы говорите?
Он посмотрел через плечо, закрыта ли дверь.
— Я тебе говорю, что он под надзором органов безопасности, понятно?
— А мы все разве не под надзором? Почему вы мне это говорите?
— Для твоей пользы. Я имею в виду… Тебе не стоит тащить его в свой любимый бордель, если ты не хочешь, чтобы завтра утром на моем столе лежал рапорт. Понятно?
— Хорошо, я буду иметь это в виду.
Я взял результаты воздушной разведки и сводку погоды и спустился к Ферди.
Когда я вошел, Ферди выключил пульт. На пункте управления «красных» стало темно. Вокруг нас световые табло показывали меняющиеся серии цветных схем.
— Ну, что ты узнал? — с тревогой спросил он.
— Ничего особенного, — ответил я и рассказал ему о полицейском сержанте Дэвисе и о девушке.
Он усмехнулся.
— Разве я тебе не говорил: это дело рук Шлегеля.
— Шлегеля?!
— Он был послан сюда, чтобы все это обтяпать. Ты что, не видишь?
Я проигнорировал его вопрос, вышел в освещенный коридор и громко хлопнул дверью.
Когда вернулся на центральный пост, планшетисты наносили самолеты, производящие поиск по квадратам, вдоль всего побережья до самой норвежской границы. Исключая Архангельск, несколько из них патрулировали в узкой части Белого моря. Как таковых морей здесь нет. Линия побережья на такой карте ничего не значит в Арктике, где вы можете идти по паковому льду через весь полюс от Канады до СССР, где дрейфующие льды доходят почти до Шотландии. Здесь трудно увидеть что-либо живое — в этой пустыне белого безмолвия, где воют снежные бури и ветер превращает человека в глыбу льда, разбивает ее на куски и развеивает по равнине. Нет жизни на ней, но вот под ней… Под этим белым безмолвием война никогда не прекращалась…
— Этап номер 8, секция 1, — прошелестел динамик на пульте Шлегеля. Планшетисты повернули подлодки и ледоколы. Замигал телефон связи с «красными».
— Запрос, — сказал Ферди. Он, вероятно, ожидал, что трубку поднимет Шлегель, и переменил интонацию, когда услышал мой голос.
— Чем могу быть полезен, адмирал?
— Я насчет кромки льда из последней сводки погоды, которую ты принес. Она для более раннего сезона.
— Я не думаю, Ферди.
— Патрик, я не хочу спорить, но в это время года дрейфующий лед заполняет все устье реки и смыкает острова. Ты там был и знаешь, как это бывает.
— Они были пересняты машиной с фотографий, полученных со спутника.
— Патрик, покажи мне все сезоны, и я тебе докажу, что я прав. Они, наверное, перепутали карточки в машине.
Я был уверен, что он ошибался, но не стал спорить.
— Хорошо, сейчас принесу. — Я положил трубку. Шлегель смотрел на меня.
— Мистер Фоксуэлл запросил кромку льда, — сказал я.
— Избавь меня от него, Патрик. Это уже четвертый запрос за время игры. А вот «синие» еще ни разу ничего не запрашивали.
Я позвонил в комнату, где хранились карты ледового покрытия. Там мне сказали, что им потребуется не меньше часа, чтобы собрать вместе весь комплект по сезонам. Я позвонил дежурному оператору и позвал его на помощь. После этого позвонил Ферди и сообщил ему, что его запрос принят.
— Ты можешь спуститься сюда еще раз? — спросил Ферди.
— Я и так ношусь вверх-вниз, как черт на ниточке, — возразил я.
— Патрик, это очень важно, — сказал он.
— Ладно.
Я снова спустился вниз. Когда пришел на пульт управления, молодой подводник, избранный помощником Ферди, посторонился, пропуская меня. Мне показалось, что Ферди специально выбрал его помощником, чтобы расквитаться с ним.
— Война — сущий ад. И не говори, что это не так, — сказал парень.
Как только я вошел к Ферди, тот сразу сознался, что в моем приходе особой необходимости не было.
— Мне просто захотелось поболтать. Ты ведь тоже не можешь поболтать с этим американцем.
— Если Шлегель узнает, что мы задействовали оператора раскодировать инструкции, да еще загрузили компьютер для того, чтобы просто поболтать, он просто озвереет.
— А мне разрешено делать запросы.
— Да, но другая сторона не сделала еще ни одного.
— Новички, — сказал Ферди. — Патрик, я тут подумал над тем, что ты мне сказал… об этой девушке.
— Ну и что же? — спросил я. Но Ферди не ответил. Ему просто не нужен был ни разговор, ни слушатели.
Он наметил свои встречные удары через пролив Белого моря. На его планшетном столе он выглядел как Серпентинское озеро, но на самом деле это было более двадцати миль замерзшей воды с ледоколами, обеспечивающими всю зиму два судоходных пути.
