Оператор телетайпа стал считывать информацию, подготовленную компьютером.
— Противолодочные подводные лодки ведут поиск в квадрате пятнадцать…
— Сколько из них приходится на мою долю? — спросил Ферди оператора.
— Только объединенный флот около Полярного и один — у Диксона.
— Проклятье, — сказал Ферди.
— Ты должен был знать, что может случиться, Ферди, — сказал я. — Тебе это, конечно, нравилось, но ты должен был осознать, что из этого выйдет.
— Еще есть время, — сказал Ферди.
Но времени уже не было. Ферди нужно было первым делом сделать обычный в этой ситуации ход: сначала уничтожить подлодку радиоэлектронной разведки. Эти лодки, которые используются нашими постами обнаружения, имеют решающее значение в любой игре. Ферди знал лучше любого со стороны «синих», что могут эти подлодки и почему от их действий так зависит использование американских ракет. Теперь таких подлодок было две, и они корректировали другие подлодки в наведении ракет на Москву, Ленинград и Мурманск, в то время как подводные лодки с более современными ракетами и разделяемыми РГЧ нацеливались уничтожить шахтные пусковые установки — как возмездие за наши западные города.
— Ты что, собираешься доиграться до Страшного Суда? — спросил я. Но если Ферди и задумал пойти на максимум разрушений без выигрыша в войне, он наверняка не стал бы информировать меня об этом.
— Да пошел ты… — буркнул Ферди. Если бы он мог знать, на каких подлодках есть ракеты с разделяющими РГЧ, то у него бы еще были шансы на победу. Подлодки с ракетами «Поларис», стартующими из глубины океана через ледовое покрытие, не могут достаточно точно поразить цель меньшую, чем город. Поэтому именно ракеты с разделяющимися головными частями представляли реальную угрозу для Ферди.
— Время запуска ракет прошло, Ферди. Ты можешь пыхтеть здесь хоть целую неделю, но чтобы выиграть, тебе необходима только жуткая удача.
— Я тебе сказал, пошел ты к… — бросил Ферди.
— Ладно, не горячись, — сказал я. — Это всего лишь игра.
— Этот Шлегель старается изо всех сил, чтобы насолить мне, — сказал Ферди и поднялся на ноги.
Его огромная фигура могла с трудом протискиваться между пультом и панелями.
— Это же только игра, Ферди, — повторил я. Он неохотно и слабо улыбнулся, как будто признавая извечный закон подлости, знакомый ему еще по Центру стратегических исследований. Если там и удосужатся дать нам медаль или погоны, то они как раз успеют на твою похоронную подушечку на надгробье.
Я наблюдал, как Ферди водил пальцами по карте Арктики.
— В следующем месяце у нас запланирован новый поход.
— Я тоже слышал, — ответил я.
— Со Шлегелем, — усмехнулся Ферди.
— Он никогда не был в Арктике. Поэтому он хочет все узнать.
— Мы будем в море не меньше месяца.
— Я думал, что ты любишь долгие походы.
— Только не с этим ублюдком Шлегелем. Нет уж.
— А что такое?
— Я ждал целую неделю, когда мне обновят пропуск в библиотеку.
— В прошлом году я ждал целый месяц. В этом виновата старая английская бюрократия. Это вовсе не Шлегель.
— Ты вечно его защищаешь.
— Ферди, ты иногда бываешь немного нудным.
Он сокрушенно покачал головой.
— Задержись на минутку, — сказал Ферди. Он был странным одиноким человеком, который привык чувствовать себя в своей тарелке только в узком кругу людей, кому были понятны его странные цитаты из латыни и из стихов полузабытых поэтов Китса и Шелли, и кто разделял его вкус к старым шуткам и кухне студенческих времен. Я не был одним из них, но я хотел бы войти в их круг.
— Задержись на пять минут.
Картинка на дисплее компьютера быстро сменилась, как только Ферди притронулся к клавиатуре.
Мы отработали пять усовершенствованных сценариев военных игр: русские противолодочные силы (Северный флот) имели 24 часа «военной опасности» для нейтрализации англо-американских подводных лодок на арктической базе. В этом случае сценарий начинался в сотне миль севернее Шпицбергена с действий подводной лодки, имеющей на борту ракеты с разделяющимися РГЧ. Если бы «синие» (или одна из их ракетных подлодок) находились ближе к Мурманску, то Ферди не смог бы атаковать их без риска, что взрывная волна не уничтожит и его собственный город. В этом и заключалась основная тактика 24-часовой военной игры: суметь разместить подводные лодки «синих» ближе к русским городам. Тогда Ферди, играя, по словам Шлегеля, в «шашки для сумасшедших», никогда бы не смог отыграться.
— Они, наверное, думают, что игра уже сделана? — спросил Ферди.
Я ничего не ответил.
— Ну что ж, посмотрим, — сказал Ферди.
Дважды мигнул телефон. Я поднял трубку.
— Шлегель у телефона. Ты не мог бы принести данные по Средиземноморскому флоту?
— Они еще не готовы. Мне сказали, что эти данные будут подобраны вместе с другими в библиотеке. Так что они могут быть сейчас в библиотеке. Я их принесу.
— Тебе не нужно таскать книжки из отдела обработки информации. У нас есть для этого посыльный.
— Прогулка пойдет мне только на пользу.
— Как хочешь.
— Мне нужно идти, — сказал я Ферди. — Мы поболтаем попозже.
— Если тебе твой шеф разрешит.
