Когда моя дочь была маленькой, она любила просить взрослых нарисовать ей рыбку. Она прибегала ко мне, когда я пытался писать книгу, совала мне в руки карандаш и кричала: "Нарисуй рыбку, папа, нарисуй рыбку!" Карикатурная рыбка, которую я сразу же рисовал, чтобы ее успокоить, и единственная рыба, которую она всегда хотела, чтобы я нарисовал, была всегда одинаковой: тривиальная рыба, как сельдь или окунь, обтекаемый вид сбоку, заостренная спереди, треугольные плавники сверху и снизу, треугольный хвост сзади, и, наконец, обозначенный точкой глаз, охватываемый кривой жаберной крышки. Я, кажется, избегал рисовать грудные и анальные плавники, что было небрежностью с моей стороны, поскольку у них они есть. Стандартная рыба и в самом деле имеет чрезвычайно привычную форму, ту, которая, очевидно, хорошо работает во всем диапазоне размеров от пескаря до тарпона.
Что бы сказала Джулиет, если бы я владел навыками рисования и нарисовал бы ей тряпичника, Phycodurus eques? "Нет, пап. НЕ водоросли. Нарисуй рыбку. Нарисуй РЫБКУ." Мораль "Рассказа тряпичника" в том, что формы животных податливы, как пластилин. Рыба может приобрести за эволюционное время любую нерыбью форму, какая бы ни потребовалась для ее образа жизни. Те рыбы, которые выглядят как стандартные рыбки Джулиет, таковы лишь потому, что им это подходит. Их форма хороша для плавания в открытой воде. Но если выживание – вопрос неподвижного зависания в придонных колеблющихся водорослях, стандартная форма рыбы может быть искажена и смята, удлинена в фантастические ветвящиеся отростки, чья схожесть с ветвями бурой морской водоросли настолько велика, что ботаник мог бы испытать желание сузить их до вида (возможно, рода Fucus).
Не водоросли. Тряпичник (Phycodurus eques)
Кривохвостка, Aeoliscus strigatus, живущая на рифах западного Тихого океана, снова же слишком хитро замаскирована для Джулиет, дабы соответствовать ее требованиям, будучи нарисованной в качестве "рыбы". Ее крайне удлиненное тело дополнительно вытянуто длинным рылом, и эффект усиливается темной полосой, тянущейся прямо через глаз к хвосту, не похожему на хвост. Рыба похожа на длинную креветку или немного на лезвие убийцы, из-за чего ее еще называют рыбой-бритвой. Она покрыта прозрачной броней, которая, как сообщил мне мой коллега Джордж Барлоу, который наблюдал ее в природе, даже на ощупь как у креветки. Однако сходство с креветкой, вероятно, не является частью их маскировки. Как многие другие костистые рыбы, кривохвостки плавают скоординированными группами с армейской синхронностью. Но, в отличие от других костистых рыб, которых вы могли бы себе представить, их тело направлено строго вниз. Я не имею в виду, что они плавают в вертикальном направлении. Они плавают горизонтально, но с вертикально ориентированным телом. Весь эффект этого синхронного плавания создает сходство с водорослью или, что даже еще более удивительно, с длинными иглами гигантских морских ежей, среди которых они часто ищут убежища. Плавать вниз головой - преднамеренное решение. Будучи потревоженными, они вполне способны переключиться на более общепринятый, горизонтальный способ, и тогда они спасаются бегством с удивительной скоростью.
Или что бы сказала Джулиет, если бы я нарисовал для нее нитехвостого угря (Nemichthyidae) или большерота (Eurypharynx pelecanoides), двух глубоководных угрей с птицами в их названиях? Нитехвостый угорь выглядит как шутка, нелепо длинный и тонкий, с похожими на птичий клюв челюстями, которые изгибаются далеко друг от друга, подобно мегафону. Эти расходящиеся челюсти выглядят настолько нефункционально, что я не могу сдержать любопытства, сколь многие из этих рыб были замечены живыми. Может быть, эти мегафонные челюсти - покоробленные от высыхания музейные экспонаты?
Большерот выглядит как ночной кошмар. С нелепо большими, как могло бы показаться, для своего тела челюстями он способен целиком проглотить добычу, большую, чем он сам - одна из нескольких глубоководных рыб с таким замечательным талантом. Конечно, хищникам свойственно убивать добычу крупнее себя, а затем съедали ее по частям. Так делают и львы, и пауки. Но проглотить животное, большее, чем они сами, целиком - это сложно себе вообразить. Большерот и другая глубоководная рыба, такая как близкородственный ему угорь-живоглот и неблизкородственный черный живоглот, который не является угрем, осуществляют такой прием. Они делают это благодаря комбинации непропорционально больших челюстей и дряблого, растягиваемого желудка, который отвисает только когда полон, и выглядит как крупная внешняя опухоль. После долгого периода переваривания желудок снова сжимается. Почему трюк с чудесным заглатыванием должен быть специфичен для змей и глубоководных рыб - для меня не очевидно. Большерот и угорь-живоглот заманивают добычу ближе к своему рту с помощью светящейся приманки на кончике хвоста.
