Когда Дж.Л.Сазерленд (J.L.Sutherland) впервые исследовала миксотриху в начале 1930х, она увидела два типа "волосков", колышущихся на поверхности. Миксотриха была почти полностью покрыта тысячами крошечных волосков, пульсирующих вперед-назад. Она также увидела несколько очень длинных, тонких, похожих на хлыст структур на переднем конце. И то, и другое казалось ей знакомым, маленькие как "реснички", а большие как "жгутики". Реснички распространены в животных клетках, например, в наших носовых проходах, и они покрывают поверхность простейших, называемых, что неудивительно, ресничными. Другая традиционно признаваемая группа протозоев, жгутиковые, имеют гораздо более длинные, кнутообразные "жгутики". Ультраструктура ресничек и жгутиков идентична. Те и другие похожи на многожильные кабели, и жилы имеют одни и те же отличительные признаки: девять пар в кольце, окружающем одну центральную пару.
Реснички в таком случае можно расценивать как меньшие и более многочисленные жгутики, и Линн Маргулис заходит так далеко, что отказывается от отдельных названий и именует их своим собственным словом "ундулиподии", резервируя "жгутик" для совершенно иных отростков бактерий. Тем не менее, согласно таксономии времен Сазерленд, простейшие должны были иметь либо жгутики, либо реснички, но никак не то и другое.
Это было предпосылкой к названию Сазерленд
Как оказалось, "реснички" миксотрихи еще более неожиданны, чем думала Сазерленд, и они не нарушают прецедента том смысле, как она боялась. Жаль, она не использовала шанс увидеть миксотриху живой, а не закрепленной на предметном стекле. Миксотрихи плавают слишком плавно, чтобы перемещаться за счет своих собственных ундулиподий. По словам Кливленда и Гримстоуна, жгутиковые обычно "плывут с переменной скоростью, поворачивая из стороны в сторону, меняя направление и иногда останавливаясь". То же самое верно и для ресничных. Миксотриха плавно скользит вперед, обычно по прямой линии, никогда не останавливаясь, если ей физически не препятствовать. Кливленд и Гримстоун заключили, что плавное скольжение вызвано колыханием "ресничек", но гораздо более вдохновляющее заключение они продемонстрировали при помощи электронного микроскопа, что "реснички" - вовсе не реснички. Они - бактерии. Каждый из сотен тысяч крошечных волосков - это отдельная спирохета, бактерия, все тело которой - длинный, извивающийся волос. Некоторые важные заболевания, такие как сифилис, вызваны спирохетами. Обычно они плавают свободно, но спирохеты миксотрихи привязаны к стенке ее тела, точно как если бы они были ресничками.
Однако они движутся не как реснички: они движутся как спирохеты. Реснички перемещаются активными, пульсирующими гребками, сопровождаемыми возвратными взмахами, при которых они сгибаются, чтобы оказывать меньшее сопротивление воде. Спирохеты движутся в совершенно другой и очень характерной манере, именно так, как это делают "волоски" миксотрихи. Восхитительно, но они, похоже, координируются друг с другом, двигаясь волнами, начинающимися на переднем конце тела и идущими назад. Кливленд и Гримстоун измерили, что длина волны (расстояние между пиками волн) равно примерно одной сотой миллиметра. Это предполагает, что спирохеты как-то "общаются" друг с другом. Вероятно, они буквально касаются друг друга: непосредственно реагируя на движение соседа, с задержкой, определяющей длину волны. Я не думаю, что кому-то известно, почему волна идет спереди назад.
Известно то, что спирохеты не просто воткнуты как придется в поверхность миксотрихи. Наоборот, у миксотрихи, как повторяющийся по всей поверхности узор, есть сложный аппарат, удерживающий спирохет, и вдобавок ориентирующий их по направлению назад, так чтобы их волнообразные движения продвигали миксотриху вперед. Если эти спирохеты и паразиты, трудно придумать пример более "дружелюбного" к паразитам хозяина. Каждая спирохета имеет свой собственный небольшой крепеж, названный Кливлендом и Гримстоуном "скобой". Каждая скоба точно выверена, чтобы удерживать спирохету, иногда не одну. Никакая ресничка не могла бы желать большего. В таких случаях становится очень сложно провести черту между "собственным" и "чужим" телом. И это, забегая вперед, одно из основных сообщений этого рассказа.
