Игуаны, по-видимому, на каком-то другом острове устроились на ночлег в деревьях, которые были выкорчеваны и унесены в море ураганом: или Льюисом, который бушевал над Восточными Карибами 4—5 сентября, или Мэрилин две недели спустя. Ни один из них не затронул Ангилью. Ченски и ее коллеги впоследствии поймали или видели зеленых игуан на Ангилье и на островке в половине километра от берега. Популяция все еще сохранялась на Ангилье в 1998 году и включала, по крайней мере, одну репродуктивно активную самку. Игуаны и подобные им ящерицы, кстати, особенно успешны при колонизации островов во всем мире. Игуаны даже обитают на Фиджи и Тонга, которые гораздо более отдалены, чем острова Вест-Индии.
Не могу удержаться от замечания, насколько пугает этот вид логики "однажды это должно было случиться", когда Вы применяете ее в отношении возможного хода ближайших событий. Принцип ядерного сдерживания и единственное отдаленно напоминающее оборонительное объяснение стремления обладать ядерным оружием – что никто не посмеет рискнуть ударить первым из страха массированного возмездия. Каковы шансы ошибочного ракетного запуска: диктатор, который сходит с ума; компьютерная система, работающая со сбоями; эскалация угроз, которые выходят из-под контроля? Нынешний лидер наибольшей ядерной державы в мире (я пишу в 2003 году) думает, что это слово "nucular". И он никогда не давал повода предположить, что его мудрость или его интеллект превосходят его грамотность. Он продемонстрировал пристрастие к "упреждающим" первым ударам. Каковы шансы ужасной ошибки, развязывающей Армагеддон? Один против ста в течение любого года? Я бы был более пессимистичным. Мы подошли ужасно близко в 1963 году, и это было при умном президенте. В любом случае, что могло бы случиться в Кашмире? Израиле? Корее? Даже если ежегодные шансы столь же низки, как одна сотая, столетие – очень короткое время, учитывая масштабы бедствия, о котором мы говорим. Это должно случиться только однажды.
Давайте вернемся к более веселой теме, обезьянам Нового Света. Кроме передвижения сверху по ветвям на четырех ногах, как многие обезьяны Старого Света, некоторые обезьяны Нового Света висят, как гиббоны, и даже используют брахиацию. Хвост торчит у всех обезьян Нового света, у паукообразных, шерстистых обезьян и ревунов; он цепкий и используется как дополнительная рука. Они могут счастливо висеть на одном только хвосте или любой комбинации рук, ног и хвоста. У хвоста нет руки на конце, но Вы почти верите, что есть, когда наблюдаете за паукообразной обезьяной.
Обезьяны Нового Света также включают некоторых эффектных акробатичных прыгунов, а также единственных ночных антропоидов, совиных обезьян. Как у сов и кошек, у совиных обезьян большие глаза – самые большие глаза из всех обезьян. Карликовые игрунки размером с соню, меньше, чем любой другой антропоид. Самые большие – обезьяны-ревуны, однако они всего лишь размером с крупного гиббона. Ревуны также напоминают гиббонов в обладании способностью висеть и раскачиваться на руках, и тем, что являются очень шумными – но если гиббоны похожи на нью-йоркские полицейские сирены в бешеной погоне, отряд обезьян-ревунов с их резонирующими полыми костистыми голосовыми коробками больше напоминает мне призрачный эскадрон реактивных самолетов, устрашающе ревущий в верхушках деревьев. Как оказалось, у обезьян-ревунов есть свой рассказ для нас, обезьян Старого Света – о способах, позволяющих нам видеть цвета, поскольку они независимо нашли такое же решение.
Рассказ Ревуна (написан с Йеном Вонгом)
Новые гены не добавляются в геном из ниоткуда. Они возникают как дубликаты более старых. Затем они идут через эволюционное время своими раздельными путями мутаций, отбора и дрейфа. Обычно мы не видим, как это происходит, но, как и детективы, прибывшие на место после преступления, мы можем воссоздать по оставленным уликам то, что, по-видимому, случилось. Гены, задействованные в цветовом зрении, представляют удивительный пример. По причинам, которые станут понятны позднее, обезьяны ревуны особенно хорошо подходят на роль рассказчика этой истории.
