Рассказчица полностью

«Через что прошла». Анна рассказала Генри, что она – Анастасия, и он ей поверил. Подтверждение. Ее собственный муж, уважаемый профессор.

Эван был полон сомнений, а я – гордости, но я больше не могу просто его ждать.

28 августа, 2007

Мы встречаемся на кладбище. Я принесла связку писем. Держа их в руке, когда мы садимся на скамейку под кленом, я не могу не чувствовать победы. Анна рассказала Генри, что она – Анастасия.

– Есть что-то еще? – спрашивает он.

– Это все, что я нашла. Судя по всему, он не стал бы раскрывать Элси всю историю Анны в письме.

– Наверно, если твоя невеста – русская княжна в бегах, которая считается убитой, лучше рассказать об этом при личной встрече.

– Это Элси отправила ее в психбольницу, – напоминаю я.

Эван изучает надгробья и пинает камешек носком ботинка.

– Это все равно маловероятно, Джесс. Обнаруженные останки, ДНК… Ты должна быть готовой к тому, что она не Анастасия. Маловероятно, но не невероятно. Пока не соберем все факты… – Он вздыхает. – Не можем принимать окончательных решений.

– Ты мне поможешь? – я не собиралась этого делать, но я накрываю его руку своей. – Поможешь мне перевести остальные дневники?

Эван опускает взгляд на наши руки, несколько удивленный, и легонько сжимает мои пальцы. Теперь его глаза похожи на два озера, синие и невероятно глубокие.

– Конечно, – отвечает он. – Ты заслуживаешь знать, чем кончится эта история.

– Спасибо.

– К тому же «ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин».

Я улыбаюсь.

– Достоевский?

– Толстой.

– Однажды я угадаю.

Мы оставили Анну в Париже, с разбитым сердцем после предательства подруги, потрясенную открытием, что Йоханна все это время за ней следила. Она готовилась к встрече с таинственным месье Ганьоном, который пообещал ответить на все ее – и наши – вопросы.

Судя по первой строчке, он ее не подвел.

4.3.1920

Иначе не скажешь, поэтому скажу как есть. Господь меня простил.

После тяжкого дня выжидания месье Ганьон, как и обещал, приехал за мной ровно в шесть часов. Место ужина представляло собой внешне ничем не примечательный, но внутри богато украшенный таунхаус в первом округе. Очевидно, принимающий меня господин средствами не обделен.

Кроме нас с месье Ганьоном, было еще шесть гостей. Как только мы с сопровождающим вошли в салон, зал затих. На меня уставились шесть пар глаз. К моему удивлению, каждый гость почтительно поклонился, чего я не видела уже несколько лет. У меня застрял ком в горле.

Высокопоставленные мужчины – моя компания – вели себя невероятно вежливо и сдержанно, хотя во время ужина (говядина Веллингтон) искоса за мной наблюдали, как за редкой экзотической птицей. Один из гостей, юноша помладше, наблюдал за мной особенно пристально. Меня не покидало чувство, что мы когда-то встречались. Может, он тоже следил за мной в Берлине, как Йоханна? Неужели мой рассудок настолько помутнен, что я забыла кого-то из помогавших мне перебраться через Европу? По прибытии на вечер его представили «месье Сергеевым», но к тому моменту я уже поняла, что это не настоящее имя.

После ужина нас провели в гостиную. Для мужчин – коньяк, для меня – шерри. Я никому не говорю, что ни разу в жизни не пробовала алкоголь. Мне надо было набраться смелости.