Я знаю, что Алекс виделась с отцом. Практически все готово к перевороту, остались лишь незначительные детали. Но на этот раз Алекс произносит то, что я, определенно, услышать был не готов:
— Ему нужно, чтобы ты сдал Коин.
***
— Пит!
Спустя секунду я уже бегу обратно, среди гнущихся от ветра кустов, перепрыгивая через разбросанные куски черепицы. Колонна планолетов движется на Капитолий, но их не волнует то, что сейчас происходит на его окраине.
— Это был дом Аннабель, мы думали ей можно доверять, — на бегу пытается объяснить Алекс, стараясь перекричать ветер. Дыхание девушки периодически сбивается из-за рвущихся на свободу слов. Поскользнувшись на влажной утренней траве, она падает, но поднимается и, догнав меня, продолжает бег. — Он набрал мне сообщение. Мы всегда обменивались ими, когда нужна была помощь. Это был наш негласный договор. Пит написал только два слова «Уведи Китнисс» и я…
Алекс, вытирая нос рукавом, заходится рыданиями.
— Китнисс, я… — говорит она. — Если бы я знала, я бы никогда не оставила его там.
Я киваю. Нет времени на то, чтобы жалеть друг друга.
Как раз-таки Пит все прекрасно знал. Он думал только о том, как спасти нас. Пора и нам подумать о том же и спасти его.
— Наверняка эта стерва приревновала его и предала нас. Я сразу поняла это, как только Финник привез тебя, — кричит Алекс.
Когда мы подбегаем к ограде, над домом поднимаются серые клубы дыма. Он жжет легкие, глаза слезятся. Второго этажа больше нет, как и крыши, но несколько стен стоят нетронутыми, значит, есть надежда, что там, под завалами, Пит и Финник смогли выжить. Я несусь к развалинам, но перед самой оградой на меня кто-то налетает, сбивает с ног и валит в грязь.
— Крыло подбили? Бедная ты птичка!
Внутри застывает кровь, потому что я предельно хорошо запомнила этот низкий голос. Я не спутаю его ни с одним, потому что такого липкого ужаса не чувствовала… с сегодняшнего утра.
Я кидаюсь за забор, но в мою лодыжку вцепляется рука, сжимая ее с такой силой, что кость начинает хрустеть.
— Куда это ты, Китнисс. Вот мы и встретились, — шипит Август, дергая мою ногу назад. Осколки черепицы и битые стекла впиваются в голые руки и ладони, раздирая до крови, но я не могу позволить схватить себя.
Я со всей силы лягаю его в бедро, но стоит встать на ноги, как меня тут же подхватывает еще один охранник под руки, открывая для удара под дых. И тяжелый кулак обрушивается на солнечное сплетение. Я начинаю задыхаться. На долю секунды наши с Августом глаза встречаются, но его взгляд выражает лишь презрение, а затем меня отбрасывают, как куклу, в сторону. Перед глазами плывет, когда спина с глухим стуком ударяется о все еще стоящую стену дома. Я пытаюсь подняться на ноги, но Август наклоняется ко мне и произносит, хватая за волосы и заставляя смотреть ему в лицо:
— Где она?
Я понятия не имею, кого он имеет ввиду, сплевываю кровь на его ботинки, но Август не замечает, а только смотрит по сторонам и кричит своим солдатам: — Найти девчонку.
И тут я понимаю, кого они ищут. Алекс. Ведь, если план Пита удался и нападение на Капитолий неминуемо, то сейчас только жизнь дочери нового президента Тринадцатого может спасти Августа от трибунала.
— Да, и спасибо, что привела меня прямиком к Мелларку, Китнисс, — говорит он, ступая на обломки дома, пытаясь отыскать среди них дочку Крейна или самого Пита. А я надеюсь лишь на то, что девушке хватило разума понять, что к чему, и скрыться.
Трое его приспешников без промедления выполняют команду и начинают раскапывать завалы. Они в полном обмундировании, будто готовились к этому нападению заранее, в бронированных жилетах, как были на тех, что преследовали меня утром.
— Аннабель, признаться, внесла нотку безумия в мои планы, — качая головой, смеется Август. — Вот уж не думал, что Мелларк спит с такой психопаткой. Хотя ему не впервой.
Его слова крошечным стеклом колют в самое сердце. Где-то там находится Пит и, может, он еще жив, а я не могу ему помочь. Я проваливаюсь в панический ужас.
Ветер от колонны планолетов стих, и неожиданно что-то свистит, рассекая воздух. Один из мужчин, сопровождающих моего палача, вдруг падает на колени.
— Что происходит? — хочу спросить я, но не успеваю и рта раскрыть, потому что замечаю: из шеи упавшего к моим ногам охранника торчит рукоять ножа. Это метательный нож, такой же, какой был когда-то у Мирты.
Невысокая фигура выходит из-за дерева. Алекс.
— Беги!
— Взять ее! — кричит Август, и двое других бросаются вслед за девушкой в густые заросли, окружающие дом.
Воспользовавшись заминкой, я пытаюсь еще раз вырваться, но руки Августа плотно сжимают мои запястья. И тут я вижу, как один из солдат тащит в нашу сторону грязную фигуру полностью в крови. Пит в сознании и пытается что-то сказать, но охранник грубо толкает его на обломки. Я кидаюсь к нему, поворачивая голову на себя, но на его теле так много крови, что не ясно, насколько сильны повреждения и будет ли он жить вообще.
— Пит! — от стоящего вокруг дыма у меня щиплет глаза. — Ты слышишь меня?
Он закашливается, и молча кивает.
