Но панна Винчевская, видимо, начинала понимать, в чем дело, и обнаружила это доступным ей образом. Называя какую-то книгу, она неожиданно заметила:
— Недавно я посоветовала прочитать ее Юзефу. Это наш лучший читатель. Так он благодарил меня. «Вы, говорит, уж знаете, что нам посоветовать».
Наталия промолчала.
Вскоре, когда они дошли до научного отдела, панна Винчевская еще раз испробовала свой новый метод. Проверяя очередной номер, она после минутного раздумья прочла заглавие: Юзеф Сапальский, «Изучение органических существ земного шара».
— Очень хорошо, — воскликнула она, — я как раз хотела взять эту книгу. Я давно хотела прочитать ее.
Наталия внимательно посмотрела на нее.
— Вы хотели взять эту книгу? — спросила она. — А не лучше ли начать с Мицкевича?
Глядя в угол, панна Винчевская немного помолчала, словно не могла сориентироваться в размерах грозящей ей опасности, а потом ответила присущим ей тоном:
— О боже мой! Я не знаю Мицкевича! Как можно так говорить!
— Давайте скорей, — торопила Наталия. — Переходим к пропавшим книгам.
— Ну, это ерунда, — обрадовалась панна Винчевская. — Самое главное мы уже сделали, и вы видите — все в порядке.
Наталия закурила, внимательно разглядывая странную библиотеку.
— Вы притворяетесь, — спросила она, — или в самом деле не знаете, что тут самое главное?
— О господи! Опять... — огорчилась Винчевская. — Я притворяюсь? Да я еще ни разу в жизни не притворялась. И я все превосходно знаю, — говорила она немного неуверенно.
— И вы в самом деле не заметили, что на полках стоит только третья часть книг?
— Ну так что? Они на руках, — снова уже уверенно возразила Винчевская.
— На руках? — недоверчиво улыбнулась Наталия. Насчет этих книг у нее были самые плохие предчувствия. — Посмотрим, на руках ли они. Возьмите, пожалуйста, формуляры.
На лице панны Винчевской промелькнуло замешательство. Казалось, она хотела выиграть время и поэтому начала уговаривать Наталию пойти перекусить. Оказалось, что уже два часа.
— Я бы заказала вам обед из ресторана, — говорила она, — но не знаю, будет ли он хорош. А в чайной нашего полка всегда бывают хорошие колбасные изделия, всегда свежие. Конечно, я-то могу и не есть. Человек живет, собственно, работой...
Наталия недоброжелательно молчала. Сначала у нее не было ни малейшего желания вдаваться в какие бы то ни было, хотя бы мимолетные и случайные, дружеские отношения с панной Винчевской. Но вскоре она изменила решение. Может быть, когда они вместе поедят и отдохнут, она скорее и лучше поймет, что за человек библиотекарша.
Они пошли.
По пути в чайную одного из полков, расположенных в крепости, Наталия почти все время молчала, зато панна Винчевская стала еще разговорчивее.
Постепенно стало совершенно ясно, что час перерыва стал часом торжества панны Винчевской, которая, зная дорогу, зная что и где есть, могла теперь наставлять Наталию.
— Осторожно, — предупреждала она. — Там яма. Сюда, сюда. Здесь ближе. Вы, наверное, удивляетесь, что так безлюдно? Солдаты сейчас на стрельбище... Да, чтобы руководить клубом, нужно все знать!
— Ах, — вздохнув, продолжала она, — хоть бы постояла эта прохладная погода: Линде будет легче. Овчарки вообще плохо переносят жару, а особенно когда щенятся. А она уже должна вот-вот...
Собака действительно была отяжелевшая и толстая. Несмотря на это, она бежала бодро, заглядывала в заросли, во дворы, настороженно останавливаясь посредине улицы, убегала далеко вперед, возвращалась и терлась у ног.
— Вчера мне показалось, что уже... — болтала панна Винчевская, — но я посчитала, когда у нее был муж, и выходит, что еще только через две недели. Посмотрите! Посмотрите! — закричала она вдруг. — Это муж Линды!
Винчевская вся просияла, показывая Наталии красивого волкодава в наморднике, который равнодушно протрусил мимо своей так называемой жены к какой-то ранее намеченной цели.
— Да, щенята будут породистые, — невольно заметила Наталия.
— Конечно. А вы как думали?
На четырехугольной площадке, окруженной казармами, на скамье перед караульным помещением сидело несколько солдат; один стоял поодаль и, повертываясь во все стороны, трубил сбор. Его гимнастерка болотного цвета, стянутая ремнем, топорщилась сзади жесткими складками. В чайной, небрежно опираясь на прилавок, за которым возилась буфетчица в замызганном белом фартуке, стоял такой же солдат. По обеим сторонам стойки под стеклом буфета виднелись сыр, сигареты и шоколад. На окне, возле банки с засахаренной земляникой, среди пустых бутылок спал кот.
— Пойдемте дальше, там лучше, — предложила панна Винчевская, и они прошли в другую комнату. Здесь тоже почти никого не было. За одним из столиков, боком к нему, сидел в одиночестве какой-то капрал. Облокотившись на край стола и спинку стула, он разглядывал сплетенные пальцы рук. На столе перед ним ничего не было. Через некоторое время капрал встал, потянулся и пошел. У двери он остановился и закурил.
Наталия заказала хлеб и чай, а панна Винчевская принесла себе две булочки, две сардельки с горчицей и сто граммов обрезков для собаки.
