На ступенях большого дома, на том же месте сидела Маржинка, только смотрела она уже не на свои ноги, а только на него. И понял тогда Франтишек, что любовь всегда ходит босой. Она не оставляет следов на земле, тем более на небе. Следы прячутся в сердце, в том месте, где он впервые нашел ее.
– Капитан, там один снова сошел с ума.
– Хорошо, я сейчас приду.
«Беда с этими потерпевшими».
– Ничего хорошего. Кричит, всех напугал.
Старпом еще ругался, переходя от капитанского мостика в салон, но уже не так экспрессивно, как в первые разы, скорее для проформы. Экипаж уже привык. Это с первым они сами чуть не чокнулись.
Потерпевших, как и раньше, подбирали с нескольких островков, в которые превратилась часть прибрежной суши после очередного цунами. Некогда такого большого материка больше не было, остались острова, с которых спешно эвакуировались люди.
В большинстве спасенные вели себя тихо, сидели, прислонившись к опоре вдоль стен общего салона – кают на всех не хватало – переговаривались шепотом или дремали. Некоторым удалось прихватить какие-то вещи из дома, которые сейчас ходили по кругу. Их разглядывали, как осколки разбитой счастливой жизни. А команда украдкой наблюдали за спасенными. Они были для них словно диковинные раковины, поднятые со дна моря – всегда привлекают люди, оставшиеся без ничего. Без ничего снаружи, но есть же еще что-то внутри.
Многие в такой ситуации закрывались в свои раковины, отрешались от всего. Некоторые, наоборот, впадали в истерику и выплескивали на окружающих целую бурю эмоций. Но были и такие, как тот, к которому сейчас спускался капитан. Они вытаскивали из закромов сознания свою другую жизнь. И небезосновательно их считали помешавшимися.
– Я требую капитана, – громко повторял этот. – Буду говорить только с ним.
«Начинается… У него просто мания величия».
– Я капитан. В чем дело?
– За мной должна прийти другая лодка.
– А наш корабль чем вам не нравится?
– Он ваш, а лодка придет только за мной.
Вокруг стали тихо посмеиваться. Потерпевшие крутили пальцем у виска, делали знаки капитану, будто были виноваты, что в их ряды затесался такой неблагодарный человек.
– Ну, допустим. А как они, с этой лодки узнают, что вы здесь?
– Вы подадите им сигнал.
«А он не такой уж помешанный».
– Какой сигнал?
– Я не знаю. Какой вы обычно даете в таких случаях.
– У нас не предусмотрены никакие такие случаи и сигналы к ним. Так что, мы доставим вас в ближайший порт вместе со всеми, а там уже разбирайтесь со своими лодками.
– Вы не доставите, – сквозь стиснутые зубы проговорил спасенный. – Я вам не позволю. Я буду ждать до последнего.
Капитан уже не слушал. Выйдя из пассажирского салона, он отдал распоряжение приглядывать за «нестандартным», как он выразился, пассажиром.
– Выберете человека из числа потерпевших посмышленее, пусть наблюдает. Если начнет буянить, пусть даст знать.
– Да мы и сами присмотрим, – отвечал старпом. – Думали, он голодовку объявит, но нет. Не объявил.
Корабль шел своим курсом. По рации передавали на материк, что все в порядке. Все живы и здоровы, и скоро будут на месте. В большом порту потерпевших уже ожидало временное жилье, сытный обед, теплая одежда и множество возможностей, чтобы найти нового себя.
– А что за лодка? Откуда она?
– Вас не касается.
– Почему же? Если она придет за вами, то может, и нас заберет.
Он посмотрел на своих собратьев по несчастью, притулившихся у стены, как на сумасшедших. Ничего не ответил и отвернулся. Над потолком мигала лампочка. Видимо, отходил контакт, но никому и в голову не приходило что-то исправлять на чужом корабле.
– Капитан, пошли настроения. Другие потерпевшие начали интересоваться этой чертовой лодкой.
– Ну, объясните им, что этот человек свихнулся… Что он бывший начальник, привычный к персональному транспорту, вот и ждет личного плавсредства.
– Некоторые тоже уже… того.
– Что того?
– Ждут.
– Да нет никакой лодки! Скажите им, что скоро будет земля. Материк. Пусть ждут землю!
Капитан разозлился, но тут же взял себя в руки. Отошел, облокотился о борт и стал смотреть в море. Море успокаивало всегда, когда само было спокойным. В этот раз штиль, казалось, установился на целую вечность. И на небе не было ни облака. Только ровная, словно вычерченная по линейке линия горизонта.
«Наверное, этим людям, отрезанным от цивилизации и спасавшимся на маленьком клочке земли тоже мерещилась лодка. Они смотрели во все глаза, ожидая спасения. Это нормально. Как и то, что плывя в океане, пусть и на комфортабельном корабле, тебе будет мерещиться земля впереди. Только у этого все невпопад. Зачем ему лодка? Может, он думает, что все еще на острове?»
То ли оттого, что он слишком долго смотрел вдаль или слишком далеко зашел в своих размышлениях, но только вдруг горизонт у него на глазах треснул, и прямо посередине в трещине появилась черная точка, которая начала медленно расти. То есть, не она, конечно, росла, а корабль неуклонно приближался к ней.
«Фу ты, самому уже мерещиться стало».
– Подзорную трубу мне!
– Капитан, слева по борту…
– Вижу.
