Братья тут же удалились, а Иван, смотря им в след, проклинал самого себя за то, что вчера поддался на уговоры одноклассника отметить вместе со столь знакомыми молодому человеку приятелями рождение сына.
Тут в дом вошел участковый. Иван невольно ступил ему навстречу. За сыном засеменила ступнями перепуганная Варвара.
– Божечки, – прижала она руки к сердцу.
А Иван, наоборот, обрадовался и даже воодушевился.
– Я готов, готов в тюрьму! – воскликнул он, думая о Зое.
– Какую тюрьму? – улыбнулся страж порядка. – Ты лучше скажи, зачем за петухом Нюры гонялся? Птица чуть не подохла… На доску объявлений покушался… В общем, загляни ко мне завтра, будем разбираться…
– А-а, может, все-таки сегодня?..
– Нет, нет. Я и так чуть не задохнулся от твоего перегара, – полицейский, словно отгоняя мух, замахал руками. – Нет…
Участковый ушел. Варвара смотрела на сына и молча мотала головой.
– Мама, ты права – я не то, что козел, я – чудовище. Надеюсь, это все?.. Да и куда больше…
– Если бы… – кинула Варвара.
– Я-я, что, еще что-то?.. – обхватив руками голову, панически спросил Иван.
– Ты вчера принес в кармане, хорошо, что не на голове, шапку нашего всеми уважаемого соседа, священника Владимира. Кажется, она скуфьей называется… Была вся в грязи, еле очистила… Вот она на тумбочке.
Иван, весь дрожа, подошел к тумбочке и приподнял головной убор настоятеля, забыв даже о Зое.
– Как?.. Это все!.. – в отчаянии сказал молодой человек, вкладывая в слова только ему понятный смысл.
Он подбежал к окну и увидел, как сосед священник колет дрова. «Я же люблю его дочь Олю, теперь – все… – не мог прийти в себя Иван. – Да и работу он мне обещал в возрождаемом монастыре». Молодой человек, взяв бережно, как перышко, скуфью, выбежал с ней на улицу. Он со скорбно виноватым видом приблизился к отцу Владимиру.
– Простите, батюшка, – взмолился он… – Простите, больше никогда не буду так… Я не знаю, как мог отнять у вас эту святую шапку…
Отец Владимир, отложив топор, взял протянутую скуфью и с удивлением стал ее осматривать со всех сторон.
– Чудеса, – сказал он. – Мне эту скуфью три дня назад матушка постирала и оставила на скамейке сохнуть. А проказница собака деда Серафима, та, которая все тащит, схватила ее и пустилась наутек. Мы с матушкой все село обошли, везде, даже на заброшенных участках, искали – все тщетно. Скажи, Ванюша, где в таком пьяном состоянии тебя вчера носило, что ты смог ее найти. Невероятно…
– Значит, вы все-таки меня видели… я-я с вами все-таки встречался?.. – на Ивана с новой силой нахлынуло чувство вины и позора.
– Я, – поведал с горькой улыбкой отец Владимир, – возвращался из храма и наблюдал со стороны, как тебя пыталась затянуть в свой дом Зоя. Но не тут то было… Ты с такой прытью рванул от нее домой, что чуть меня с ног не сбил, не заметив… Да и вообще ты никого и ничего не видел… И как ты скуфью нашел?.. Не понимаю.
Иван одновременно, сгорая со стыда и радуясь, что раскрылась хитрая проделка Зои и ее братьев, стал непроизвольно рубить дрова. Но почувствовав, что его голова может расколоться вместе с толстым чурбаном, отставил топор и тихо сказал:
– Я вам, отец Владимир, лучше завтра помогу, простите… А Оля ваша меня не видела?.. – с замиранием сердца спросил Иван…
– Трудно сказать… А вот, кстати, она возвращается из магазина, – негромко сообщил священник.
С дороги во двор завернула совсем юная привлекательная девушка с хмурым лицом.
– Алкаш! – проходя мимо Ивана, бросила она и тут же скрылась в доме.
– Значит, видела… но ничего, Ваня, – вздохнув, сказал отец Владимир. – Ты, главное, сделай правильные выводы со вчерашнего… и все будет хорошо…
– Обещаю, обещаю… – произнес, как клятву, юноша и мысленно твердо решил, не откладывая, завтра утречком отправиться в храм на исповедь.
Он признательно поклонился отцу Владимиру и, понурив тяжелую голову, поспешил домой. Но не тут-то было. Его догнали уже у самого порога два вчерашних «друга».
– Ваня, постой! – позвал один из них.
Иван остановился. Подвыпившие «собутыльники» вынули поллитровку.
– Вот, возьми, опохмелись, полегчает.
Иван молча взял протянутую ему бутылку.
– Это вы купили, я так понимаю, на выманенные обманом у моей матери деньги!
С этими словами он подошел к бетонному столпу и со всего размаха с неимоверным отвращением разбил об него бутылку.
– Вот теперь, ребята, мне полегчало, – искренне сказал Иван. – Вы даже не представляете, как мне стало легко.
И Иван с надеждой на благополучное будущее зашагал к родному порогу…
За шаг от беды
Андрей открыл глаза. Вокруг него столпились небольшие ели и высокие сосны. Сквозь их ветки пробивались лучи августовского солнца, которое уже начало подниматься по синему небосклону. Не умолкал птичий хор. Однако эта прекрасная реальность никак не отражалась в сердце и сознании молодого человека.
