– Не успел я из дома выйти, как ты уже Фому приняла, что же ты творишь… Таня, не смей… – путая сон с явью, будто в бреду повторял Максим про себя и все крутил педали.
Он подъехал к дому, когда оцинкованной крыши лишь слегка начали касаться первые лучики солнца. Максим бросил у веранды велосипед с опустевшим рюкзаком и понесся к двери. Он влетел в переднюю, затем перешагнул порог гостиной и увидел сидящую за столом жену, одиноко склонившуюся над книгой.
– Где он, где Фома?! – воскликнул Максим и устремился в другие комнаты.
Там никого не найдя, он вернулся к побледневшей с покрасневшими глазами супруге.
– Максим, – поднимаясь, зашептала она. – О каком Фоме ты говоришь… Ты… ты…
– Ни о каком, милая, родная… – став перед Татьяной на колени и, обхватив ее ноги, зарыдал супруг. – Нет, нет никакого Фомы.
Максим и сам уже не мог понять: был Фома или это все ему привиделось…
Автомобиль
Автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Все чаще эту истину молодому священнику Григорию напоминала его пастырская деятельность. Ему – настоятелю поселкового, единственного прихода в районе – очень часто приходилось то на автобусе, то на попутках, а чаще пешком, добираться до сел и деревень, чтобы исповедать, причастить больных, совершить другие таинства и требы.
Нередко отец Григорий, находясь в цветущем возрасте, после продолжительных передвижений по приходу еле ноги волок…
И когда священник накопил некоторую сумму денег, то сразу купил с рук доступный по цене автомобиль «Жигули» первой модели, который был по возрасту старше его – нового владельца. Такая машина, к огорчению отца Григория, не решила проблем пастырской жизни. Она часто из средства передвижения превращалась в ненасытного пожирателя средств – финансовых. Она реже требовала заправки бензином, чем замены запчастей. Если из гаража автомобиль выезжал самостоятельно, то обратно его чаще всего буксировали. К тому же осенью, зимой и весной «средство передвижения» далеко не все участки дорог могло преодолеть, до днища погружаясь в грязь или снег. Его вытягивали джипы, УАЗы, а то и трактора.
Прихожане особо почитали священника, который так жертвенно о них заботился. Они называли его то добрейшим батюшкой, то героем, то даже святым. Матушка же Галина, разделяя водительские муки супруга, сама предложила затянуть пояса и откладывать деньги на новую машину. Так продолжалось три года.
И вот наступил день, когда отец Григорий с супругой отправились в областной центр и стали посещать автосалоны. Им хотелось выбрать подходящий автомобиль. И вот наконец они присмотрели красивый и сравнительно недорогой китайский джип, который стоил лишь немного дороже «Жигулей». Хотя, как оказалось, и на российскую машину денег не хватало, не говоря уже об упомянутом внедорожнике. Но менеджеры предложили простой выход из положения – оформить в салоне кредит на пять лет…
Вскоре радостные священник и матушка Галина ехали на джипе домой, загрузив просторный багажник автомобиля церковным товаром на епархиальном складе.
– Вот теперь жизнь наступит, – сказал отец Григорий.
– Все пойдет по-другому, – согласилась жена. – У тебя хоть руки заживут, а то все израненные ремонтами той прежней рухляди.
– Даже не верится, даже не верится, – вдыхая приятный аромат нового салона, приговаривал сияющий священник. – Теперь, матушка, у нас все будет как в сказке.
С таким настроением семейство через каких-то неполных три часа въезжало в родной поселок. Несмотря на весеннюю распутицу, автомобиль преодолел глубокие лужи и благополучно подкатил к дому. К удивлению отца Григория и его супруги, к ним тут же подошли, а точнее, сбежались и окружили джип соседи.
– Ничего себе, – покуривая сигарету, сказал подвыпивший небритый мужчина.
– Ну, ты, батюшка, и крутой! – воскликнул его напарник.
– Наверно, огромных денег такая роскошь стоит? – рассуждала в голос пенсионерка.
– Да здесь целое состояние, – дополнила ее другая пожилая женщина.
– Машина как у новых русских, – внес свою «лепту» молодой парень.
Настоятель выбирал автомобиль в качестве рабочей лошадки и вовсе не ожидал таких осуждающих откликов соседей. «Что с них взять, они храм не посещают, оторваны от церковной жизни», – мысленно успокаивал он себя, ставя автомобиль в гараж. В доме отец Григорий с матушкой не хотели думать о плохом. Наоборот, они видели лишь радужные перспективы.
