Он, пригнувшись, подошел к снаряжению для выживания. Он достал ружье и синий пистолет с коротким тупым стволом. Пульсатор.
— Ты собираешься взорвать его, капитан? Ты собираешься взорвать его? — спросил Спайви.
— Двести метров, — пробормотал Сандерсен.
— Хорошо, давайте прогоним эту штуку отсюда, — сказал Уорвик.
Навес был расстегнут, весла убраны. У них был небольшой электрический подвесной мотор, но толку от него не было — стойки забивались в грязь, не пройдя и дюжины ярдов. Кэмерон и Спайви погрузили весла в воду и начали грести. Все прошло гораздо легче, чем можно было себе представить. Несмотря на то, что вода представляла собой полужидкую массу, засоренную гниющими органическими веществами, и сам ее состав позволял веслам легко держаться. Вместо того чтобы грести по трясине, они фактически проталкивали плот сквозь нее, прорезиненное дно легко скользило по водной поверхности.
— Семьдесят пять метров, — сказал Сандерсен. — Оно… оно меняет курс. Оно поворачивает по мере нашего движения. Оно ищет нас.
— Черт, — сказал Кэмерон, теперь гребя как сумасшедший, его дыхание вырывалось неровными вздохами, пот катился по лицу.
Уорвик вставил патрон в пульсатор и приготовился. Другой рукой он взялся за ружье. Планета была не совсем темной и не совсем светлой.
Тяжелый, сгущающийся туман делал ее мутной, почти стигийской. Сквозь облачную атмосферу проникало очень мало солнечного света, а тот, что проникал, задерживался туманом.
— Пятьдесят метров, — сказал Сандерсен. — Скоро должно появиться изображение.
И тут они услышали это.
— Боже мой, — сказал Сандерсен.
Они гребли с новым остервенением, но все было бесполезно. Сочащиеся воды были живыми: какое-то огромное, кошмарное тело двигалось вокруг и под ними, посылая во все стороны волнистые потоки.
— Ну же, ублюдок, — прорычал Уорвик. — Покажись.
Сандерсен сидел на корточках перед оптическим прицелом, его челюсть отвисла, по подбородку стекала струйка слюны. Кэмерон греб и греб, и теперь они начали вращаться по кругу, поскольку Спайви просто сдался. Он свернулся в клубок и хныкал.
— Трус! — завопил Кэмерон. — Гребаный маменькин сынок, чертов педик, ты нас всех убьешь, блядь!
В этот конкретный момент под ними произошло движение. Ужасное, слизистое извержение первобытной силы. Кто-то закричал. Голос молил Бога о пощаде.
Раздался колоссальный взрыв вязкой воды, и чудовище показалось. Оно поднялось из болотных глубин, словно ракета, — волна серой, дрожащей плоти в форме гигантского червя. Оно источало тучи розовой слизи, которая дождем сыпалась на него.
И так же быстро, как и появилось, оно нырнуло обратно, оставив после себя вонь падали и разлагающейся грязи. Водная гладь вздыбилась и покатилась по его следам.
Всех разбросало в разные стороны.
Уорвик даже не успел выстрелить.
Он взял себя в руки, когда это произошло снова, и попытался сделать точный выстрел, пока вокруг него барахтались тела, а голоса кричали, плакали и вопили. Оно снова выскочило из грязи, и на этот раз все хорошо рассмотрели его. Морда была безглазой и конической, пасть открывалась все шире и шире, как железнодорожный туннель.
Уорвик выкрикнул что-то нечленораздельное и выстрелил из импульсника. Горящий столб красного с шипящим визгом прорезал часть тела зверя, превращая плоть и черную кровь в едкий дым.
— Надо выбираться отсюда! — бездумно завопил Спайви. — Я должен выбраться отсюда! НАХУЙ ОТСЮДА!
Прежде чем кто-либо смог остановить его, он бросился за борт в черный, бурлящий океан. На одно безумное мгновение он выглядел совершенно нелепо, катаясь по грязи на спине, его ноги и руки бешено дрыгались. Он прорвался сквозь толщу воды и пошел ко дну. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь, его лицо было черным от грязи.
Уорвик протянул к нему руку.
— Дай мне руку! Спайви! Руку!
Но на это не было времени.
Червь появился снова и, схватив Спайви, нырнул в бездну. Раздался еще один мощный всплеск, и оставшихся членов экипажа затопило гниющей грязью и сорняками. Наступила тишина. Может быть, секунд на десять — столько времени требуется человеческому разуму, чтобы переориентироваться на новую порцию ужасов. Примерно в двадцати ярдах от них Спайви вернулся, покачиваясь вверх-вниз, как будто что-то тянуло его снизу, его лицо было мертвым и желтым. Он в последний раз взмахнул рукой и обмяк.
Ниже его пояса не было ничего, кроме красного конфетти.