Он счёл это лучшим решением. Тут, при обычной силе тяжести, эти двое могли превратить друг друга в отбивные, но при низкой гравитации они сумели бы разве что отплясывать. Скафандры, сейчас надетые на них, были утяжелены для компенсации низкой марсианской силы тяжести. В них прекрасно можно было передвигаться, делать всё то, что и на Земле, но если побежать или начать драку — что-нибудь, требующее настоящих усилий, — человек просто забавно дёргался. Ты сумел бы сграбастать двухсотфунтового мужика и швырнуть его на пятнадцать футов, но он просто отлетел бы в сторону. Ты не мог по-настоящему ему повредить. Никаких ударов, только уйма дурацких прыжков и скачков.
Надев костюмы и шлемы, они вошли в шлюзовую камеру, притиснувшись плечом к плечу.
— Подожди тут, если хочешь, — сказал Динцу Саррасин.
— Ни за что, — ответил тот. — Пойду с вами.
— Ладно, постарайся не обоссаться, — вставил Уэллс.
— Я тебе что говорил? — укоротил его Саррасин.
Давление в шлюзовой камере с шипением снизилось, и они пошагали в пещеру. Хоть в действительности никто этого не хотел, они приблизились к телу. Все были только рады, что запах не чувствовался сквозь шлемы, потому что в жилом модуле уже нанюхались скафандра Динца, и весь он резко и дико провонял кровью. Паршиво донельзя.
— Говоришь, ты что-то видел? — спросил Саррасин. — Какую-то фигуру?
Динц пожал плечами.
— Я так думаю… не знаю. Всё случилось слишком быстро.
Саррасин лишь вздохнул.
— Могло произойти всё, что угодно. Может, Ройера прибило каким-то необычным газом, а, может, взрывом.
Это прозвучало неубедительно, и никто на это не купился, даже сам Саррасин. Но заправлял здесь он, и ему приходилось держать марку. Ему приходилось всех их пичкать дерьмом, даже понимая, что это наглая брехня. Потому что сама идея шмыгающего по шахтам монстра ни к чёрту не годилась.
— Взрывом, — повторил Уэллс, с ироничным смешком. — Мне это нравится. Неплохо. Босс, присмотрись к Ройеру, никакой это не взрыв. Глянь на эти повреждения, ага? Глянь на эти раны… словно кто-то прошёлся по нему хреновой газонокосилкой.
Эта мысль появилась у всех, но вслух никто её не высказал, так что пришлось Джилл. Она произнесла это шёпотом, но услышали все.
— Теплоискатель, — сказала она.
Саррасин лишь покачал головой. — Хорош, Джилл, это же байка. Не существует такой твари. Просто слухи.
— А как насчёт той бригады, что нашли в долине Сарвиса? — заметил Уэллс. — Их вот так же распотрошили.
— Хватит, — велел Саррасин.
Но Уэллс покачал головой.
— Ну, уж нет, босс. Не сейчас. Что-то добралось до тех людей. Это знаешь ты, это знаю я. Это знает Компания. Только вот никто не желает об этом говорить.
Долина Сарвиса располагалась на ближайшей возвышенности, в трёх километрах отсюда, и все это знали.
— Это случилось целых восемнадцать лет назад. Никаких доказательств не было ни тогда, ни сейчас. Включи голову.
Саррасин ожидал этого. О, да. Это был всего лишь вопрос времени.
— Да просто забей. Народ, что нам меньше всего нужно — истории о привидениях.
Марс полнился ими.
Если пооколачиваться по окраинным поселениям или отдалённым станциям, можно было наслушаться россказней, от которых поседеешь и побоишься выйти ночью на улицу. Ходили слухи о рыщущих в пустынях марсианских призраках, о мёртвых разумах, которые могли овладеть человеком и заставить его совершить самоубийство. Безумные бредни о вымерших марсианских городах, битком набитых монстрами и целиком обезлюдевших поселениях, о тварях, что глубокой ночью царапались в твою дверь, и древних голосах, что звали тебя на погибель, будто сирены. Теплоискатель был просто ещё одной расхожей байкой, со времён первых исследований. Излюбленное марсианское пугало. Каждый раз, когда кто-то пропадал, вспоминали Теплоискателя.
Но Уэллс не успокаивался.
— Босс, по-моему, Теплоискатель — никакой не призрак. Что-то другое. Что-то… что-то с огромными грёбаными когтями. И оно за нами охотится.
— Хватит уже. Ты как ребёнок, который боится темноты.
— Я и боюсь, босс.
И что на это мог ответить Саррасин?
— Всё это брехня, правда? — спросил Динц, будто ему до зарезу требовалось в это поверить.
— Уверен. Вообще никаких доказательств.
Джилл указала им на полоску розового песка у противоположной стены. Её освещали внешние светодиоды.
— Это сойдёт за доказательство? Считается?
В мягком песке отпечатался причудливый след. Фактически, несколько следов. Ромбовидной формы, размахом около пяти дюймов, через равные промежутки вокруг основной — четыре вмятины поменьше. Словно там ступила какая-то необычная инопланетная нога, с отходящими отростками.
— Что оставило такой след? — поинтересовалась Джилл.
— Я знаю, — ответил Уэллс. — Это какой-то необычный газ.
Саррасин не обратил на него внимания, присматриваясь к отпечатку. Он подумал: может быть, тут что-то устанавливали — уйму чего, потому что отпечатков было порядочно, — но в глубине бесплодных пустошей своей души понимал лучше.
Это было именно оно.
Это был след той самой бестии.
Теплоискателя.
Самое безумное здесь то, что это должно было стать обычным заданием.