Рассказы полностью

Он знал, что она будет там и не чувствовал ни паники, ни радостного возбуждения. Лишь спокойное одобрение. Он увидел две выступающие выпуклости, которые весьма походили на груди: в темноте фигура под одеялом выглядела почти как Мюриэл. Фермер лёг в постель, накрылся другой половиной одеяла и прижался к картофелине поближе. её пульсация отражала биение его сердца.

Он обнял картофелину:

— Я люблю тебя.

Фермер стиснул её сильнее, забрался на нее сверху и пока его руки и ноги погружались в мягкую слизистую плоть, понял, что картофелина вовсе не холодная.

Перевод: Шамиль Галиев

Я не поклонник поэзии. Никогда не был, никогда не буду. Но пока я мучался в выпускном классе на поэзии Романтизма, мы читали «Оду Соловью» Джона Китса и там была фраза «Жужжащая обитель мух». Я подумал, что это отличная строка, и записал её.

Некоторое время спустя я вспомнил о птичьем ранчо моей прабабушки в небольшом фермерском городке Рамона, штат Калифорния. Она умерла много лет назад, и я не был там долгое время, но я помню маленькую саманную баню, которая раньше пугала меня (эта баня снова появляется в моем романе «Окраина»). Там везде были мухи, из-за кур, — и я там видел липкие полоски, которые были черными от тел насекомых. Фраза Китса вернулась ко мне, зажегся свет, и я написал эту историю.

— Держитесь подальше от этого места, — говорит мне мой дедушка. — Оно населено призраками и хранит страшные тайны.

Дедушка родился на ферме, прожил на ферме всю свою жизнь и умрет здесь, поэтому он знал, что говорит. Мы сидели на старенькой кухне возле неработающего холодильника. Я почувствовал, как по мне прошла волна холода, хотя температура в доме была выше девяноста градусов, а руки покрылись гусиной кожей, как от январского мороза. Ни один из нас полностью не верил дедушкиному рассказу, но мы уважали местных жителей. Мы знали, что мы ничего не знали.

Дедушка поднялся со стула и, держа руку на своей больной ноге, прихрамывая, подошёл к двери. По неосторожности или из-за кошек сетка на ней была местами порвана, и мухи постоянно летали то в дом, то из дома. Он стоял там в течение минуты, не разговаривая, а потом подозвал нас к себе.

— Подойдите сюда. Я хочу вам кое-что показать.

Мы с Джен встали со стульев и подошли к двери. Я встал рядом с дедушкой и почувствовал исходящий от него запах лекарств — острый аромат «Викса» (Товарный знак большого ассортимента лекарств от простуды (мази, препараты для ингаляции, таблетки и т. п. производства фирмы «Проктер энд Гэмбл»), витамина В1 и спирта для растирания. Внезапно дедушка показался мне маленьким и съежившимся, как будто он увял за все прожитые годы; сквозь тонкие пряди волос, которые он зачесывал назад, виднелась кожа. Тут я понял, что дедушка умрет. Возможно, что не сегодня и не завтра, но скоро и навсегда.

Я буду тосковать по нему.

Дедушка слегка коснулся моего плеча правой рукой, а левой указал в сторону луга.

— Это там, — сказал он. — Видите сарай?

Я посмотрел, куда указал дедушка. Там стояло большое обветшалое квадратное здание, уже начинающее гнить, с неокрашенными из-за высокой травы досками. Я не забыл, как играл там ребенком, когда все было новым; длинными летними днями вместе с моим братом и кузенами мы играли там в прятки, скрываясь на сеновале. Это был уже не тот сарай, который я знал когда-то. Я кивнул и улыбнулся, хотя счастливым себя не чувствовал.

Дедушка провел пальцем по линии горизонта от сарая до небольшой группы лачуг на западном склоне холма.

— Видите те здания справа от сарая?

Я снова кивнул головой.

— На холме.

Я продолжал кивать.

— Это оно.

Джен, прищурившись от солнца, поднесла руку ко лбу на манер козырька и посмотрела в ту сторону.

— Какое из них? — спросил она. — Я вижу там несколько зданий.

Мой дедушка уже возвращался на кухню.

— Не имеет значения. — сказал он. — Остерегайся всего этого места.

Дедушка вновь опустился на стул. На его лице проступила вспышка боли, когда ему пришлось согнуть свою больную ногу, чтобы сесть.

Мы тоже сели возле дедушки и проговорили всю оставшуюся часть дня.