Тимми затаил дыхание, не узнавая звуков, которые улавливали его уши, но зная, что эти звуки могли быть вызваны только одной вещью. Послышался лязг металла о металл, голос оживающей старой машины. Электрические двигатели завыли и завизжали, заскрежетали шестерни. Сквозь неподвижный ночной воздух донесся безошибочно узнаваемый звук быстро вращающейся большой щетки автомойки.
Это было правдой!
Тимми стоял и слушал, не двигаясь, уставившись в никуда, его мысли плыли вместе с монотонным звуком работающей автомойки. Каденции были ритмичными, почти успокаивающими, и он не знал, как долго продолжались эти звуки.
Так же внезапно, как и начались, они прекратились. Прошло где-то около минуты, прежде чем его мозг зарегистрировал тот факт, что автомойка на сегодня прекратила работу. Тимми уже собирался вернуться в постель, когда краем глаза уловил быстрое движение на улице. Он повернулся, снова выглянул в окно, и увидел своего дедушку, движущегося к дому со стороны автомойки.
Он бежал.
Тимми проснулся поздно, после того, как все остальные уже встали. События в его голове были путаными, неясными. Он не мог вспомнить, приснились ли они ему или произошли на самом деле. Он накинул халат, завязал его и прошёл по коридору на кухню.
Дедушка медленно прошаркал от раковины к барной стойке и включил радио.
— …ещё не опознано, — сказал диктор.
Дедушка посмотрел на бабушку с выражением триумфа.
— Видишь?
Она протянула руку и выключила радио.
— Что я вижу? Наверняка это был несчастный случай. Прекрати уже эти глупости.
Тимми сел за стол рядом с отцом и налил себе стакан апельсинового сока. Он смотрел, как его дедушка с трудом передвигается по кухне, громко шаркая тапочками по кафелю, и вспомнил приснившегося ему старика, бегущего по улице. Он схватил последние два кусочка бекона с тарелки в центре стола и повернулся к матери.
— Что случилось?
Она покачала головой.
— Ничего, дорогой.
Он посмотрел на своего отца.
— Что случилось?
— В новостях сказали, что сегодня утром на автомойке была найдена мертвой маленькая девочка.
— Там водятся привидения, — сказал дедушка, и Тимми отвернулся от него.
Ему больше не нравилось выражение лица старика.
После завтрака Тимми последовал за отцом и дедушкой вниз по улице к автомойке. Вокруг заброшенного строения собралась толпа. Ярко-желтая полицейская лента оцепила территорию. Перед открытым входом стояли две полицейские машины и несколько машин без опознавательных знаков.
Отец Тимми поднял его и поставил на низкий кирпичный забор. Он оглядел толпу следователей, полицейских, фотографов и репортеров в поисках тела, накрытого простыней. Затем сообразил, — если про смерть уже сообщили в новостях, то девочку давно забрали.
Дедушка прошёл вперёд по тротуару к толпе и похлопал по плечу одного из зевак, который явно находился здесь уже некоторое время.
— Вы знаете, что случилось? — спросил он.
Тимми спрыгнул с забора и потащил отца за руку поближе к ним.
— Маленькая девочка, — коротко сказал мужчина. — Я её не видел, но судя по всему, её лицо полностью ободрано. Сейчас они соскребают его со щеток.
— Я всегда говорила, что там водятся привидения, — сказала женщина позади них.
Тимми вспомнил, как сидел в фойе и смотрел на вращающиеся щетки, счищающие грязь с крыши, капота и лобового стекла автомобиля. Он представил, как щетки вращаются по лицу человека, жесткая щетина пробегает по волосам, врезается в кожу, срывает одежду. Ему стало холодно, зябко, и он взглянул на своего дедушку.
Старик улыбался.
Он выглядел счастливым.
Тимми повернулся назад, туда, где полицейские столпились у окна здания. Это невозможно. У него разыгралось воображение. Он принимает все слишком близко к сердцу.
Но он видел, как его дедушка бежал —
— Как вы думаете, почему она вообще оказалась там? — он услышал, как отец кого-то спрашивает. — Вам не кажется странным, что молоденькая девочка исследует пустую автомойку посреди ночи?
— Я не думаю, что это был несчастный случай, — сказал кто-то. — Я думаю, что кто-то убил её и оставил там её тело.
Дедушка покачал головой.
— Это не был несчастный случай. её убила автомойка.
— Но почему она вообще здесь находилась так поздно ночью? — снова спросил его отец.
Тимми сосредоточился на полицейских, ищущих отпечатки пальцев по краям расщепленного дверного косяка, боясь взглянуть в лицо своего дедушки, боясь того, что он может там увидеть.
Он лежал в постели, натянув тонкую простыню до подбородка для защиты, прислушиваясь к ночным звукам дома. Из комнаты бабушки и дедушки слышался скрип кровати — кто-то из них ворочался без сна.
Дедушка.
Тимми слушал, не двигаясь, ожидая момента, когда дедушка встанет с постели и пойдет на улицу.
На автомойку.
Во рту у него внезапно пересохло. Он попытался снова нагнать слюны и облизнуть губы. Его чуть не вырвало. В груди заколотилось сердце, и этот звук эхом отдавался в ушах.
