Бабушка ласково посмотрела на него. В её глазах стояли слезы.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Мы не хотели, чтобы это был ты. Правда не хотели, — она бросила на мужа взгляд, полный ядовитой ненависти. — Это его вина, — она сплюнула на землю, и твердость, которую Тимми в ней подозревал, наконец-то проступила наружу. — С его привидениями!
Дедушка улыбнулся, и на его лице появилось выражение эйфории.
Тимми оглядел толпу старческих лиц, ища хоть какой-нибудь признак сочувствия. Его взгляд остановился на толстой женщине, вязавшей на складном стуле. Их взгляды встретились, и она отвела глаза.
— Старые методы мне нравятся гораздо лучше, — сказала она.
Один из мужчин в фиолетовых одеждах поднял его и поставил на середину дорожки, ведущей к автомойке. Тимми сразу же спрыгнул с нее и упал на цемент.
— Боец, — сказал мужчина.
Он принес плоскую доску, надежно привязал к ней Тимми и снова разместил его на дорожке.
В едином порыве толпа встала. Их лица были абсолютно серьезны. Двое мужчин в фиолетовом подняли руки над головой и толпа стала скандировать одно-единственное чужеродное слово. Машины на автомойке с ревом ожили, заскрежетали шестерни, завизжал металл, загудели щетки. Свет не загорелся, но дорожка один раз дернулась и поехала, доска с Тимми медленно двинулась вперёд. Он боролся и извивался, но это было бесполезно. Он не мог соскочить с дорожки.
Теперь все старики запели, что-то отдаленно напоминавшее детский стишок, слышанный им в детстве. Он громко и отчетливо слышал, как его бабушка и дедушка поют, перекрывая другие голоса.
Пение заглушил шум автомойки.
Он так и не увидел, как опустились щетки.
Джимми Ти был маленьким умалишенным дебилом, который жил один в доме без мебели. Ему было где-то от десяти до пятнадцати лет, но никто на самом деле не знал его точного возраста. На самом деле это никого и не волновало. Джимми Ти был не из тех детей, о которых можно много думать.
Поначалу нет.
Когда умерла мама Джимми Ти, мы все думали, что он окажется в Ривервью. Мы предполагали, что кто-то из управления округа отправит его в психушку. И уж точно не думали, что он сможет о себе позаботиться. Но по мере того, как проходили недели, а затем месяцы, и мы видели, как Джимми Ти ковылял по тропинке в лес, собирал ягоды, плесень и грибы, — как он это и всегда делал — мы поняли, что он сможет выжить. И когда никто не пришёл забрать его, стало ясно, — власти собираются оставить Джимми Ти жить одного.
Вскоре после этого посевы начали погибать, пораженные болезнями, подобных которым агрономы никогда не видели. Генри сказал, что это насекомые. Он якобы видел места, где растения были обглоданы, но агроном обнаружил следы грибка на корнях и ветвях, и заявил, что это какая-то болезнь. По ночам на различных ранчо можно было видеть огни. Это Генри, Лоуэлл и их друзья пытались выкуривать насекомых.
Я обработал свои посевы противогрибковым спреем.
Но все наши посевы продолжали гибнуть.
Я начал вставать даже раньше обычного. Несмотря на то, что я видел белый грибок на своих растениях, о котором говорил агроном, я также видел крошечные следы зубов. Я хотел знать, что, черт возьми, происходит.
На утро четвертого дня я увидел Джимми Ти на своем пастбище.
— Эй! — заорал я на него. — Убирайся оттуда!
Но он либо не слышал меня, либо не понял. Трудно было сказать наверняка. Я видел, как он наклонился, поднял что-то и положил в сумку.
Я побежал к нему через поле. Он медленно обернулся и заковылял ко мне, но потом передумал и прихрамывая, потянулся к своему дому. Почти сразу я его догнал.
— Что ты делаешь? — спросил я.
Он тупо уставился на меня с открытым ртом.
Я протянул руку.
— Дай мне заглянуть в сумку, Джимми Ти.
Он протянул мне холщовую сумку. Я открыл её. Внутри были горсти белой плесени. Он собирал её с моих растений. Я сунул палец в мешок и потрогал содержимое. Плесень была скользкая и на ощупь напоминала желе. Я понимал, что дебил наверняка ел её, и мой желудок скрутило.
Ему повезло, что он ещё не отравился. Я вернул ему сумку.
— Держись подальше от моей собственности, — приказал я.
Я схватил его за плечи и посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты меня понимаешь, Джимми Ти?
Он с глупым видом кивнул мне, и я отпустил его. Он сразу направился обратно к своему дому.
Позже в тот же день корова Тима Хоторна была найдена мертвой в сарае, её вымя было полностью замуровано грибком. У одной из кур Генри плесень выросла во рту, и она тоже умерла. Я тщательно проверил свой скот, но все они, казалось, были в порядке.
Мы чувствовали себя так, словно попали в какой-то чертов научно-фантастический фильм.
