К тому времени, как я добрался до окружной тюрьмы, все уже было улажено. Документы, прочее. Я был поражен масштабами этого. Полицейские, которые выпустили Эда, вели себя уважительно, извинялись перед ним. Репортеры, только два дня назад призывающие к казни Эда, теперь издевались над чиновниками округа, выпытывая, как могла произойти подобная судебная ошибка. Даже этот расистский мудак Армстронг был настроен доброжелательно. Весь мир переформировался под диктовку Март. История последних нескольких дней была зачеркнута и переписана заново. Эта магия была чертовски мощной штукой. Мне стало интересно — сколько всего такого происходило вокруг, а я об этом даже не подозревал, сколько раз в неделю реальность вокруг меня менялась без моего ведома?
Насколько я понял, все теперь считали, что Саттон совершил убийство. Он узнал, что в смерти комиссара по планированию обвиняют его старого друга Эда Эрнандеса, и из-за угрызений совести сжег мотель и покончил с собой.
Что касается реализации проекта, корпорация Санворкс покинула этот бизнес, а Эд вернулся. Только Эд никогда не выходил из бизнеса. В этом дивном новом мире он честно и справедливо получил контракт, а Санворкс даже не участвовала в торгах по проекту.
Думая о Март, я размышлял, рассказывать Эду о случившемся или нет. Он заслужил знать правду, подумал я, и решил изложить ему все в общих чертах, но избавить от неприятных подробностей. Не было необходимости описывать, во что превратилась Март после смерти, как она выглядела в облике демона. Я подумал, пусть он лучше помнит её такой, какой она была раньше.
Я встретился с ним внутри тюремного блока, когда он забирал свои личные вещи. Мы несколько минут постояли в вестибюле, подальше от репортеров, адвокатов, администраторов и копов. Я рассказал ему, что Март была жива, и так вышло, что она использовала его, чтобы убить Фредерикса, но сделала она это, только чтобы отомстить за зло, причиненное ему комиссаром по планированию. Однако она не знала, что он стал непосредственным участником мести, и как только узнала об этом, пожертвовала собой ради его освобождения.
Я не упоминал о Саттоне.
Эд кивнул, ничего не сказав. Я знал, что у него все ещё были вопросы, но на самом деле он не хотел знать ответы, а я уж точно не хотел ему больше ничего рассказывать.
— Спасибо, — сказал он мне. — Спасибо за все.
— Для чего ещё нужны друзья?
Мы вышли на улицу, спустились по ступенькам на тротуар.
— Все-таки у пианиста есть пальцы, — сказал я.
Он посмотрел на знойное голубое небо, посмотрел на меня и грустно улыбнулся.
— Да, — сказал он. — Думаю, да.
По телеку шли Смурфики. Поливая лужайку, Мэрилин слышала искаженную классическую музыку, служившую саундтреком к жизни синих созданий. Знакомые мелодии доносились как из её собственного дома, так и из открытого окна соседнего дома мистера Голта. Она ненавидела Смурфиков, ненавидела их, когда росла, и ненавидела их ещё больше теперь, когда повторные показы бесконечно крутились по кабельному телевидению к удовольствию её дочери. Багз Банни — вот где класс, как и Джетсоны, Флинстоуны, Том и Джерри. Даже некоторые из новых мультперсонажей были классные.
Но Смурфики раздражали её. Она ненавидела монотонность голосов, монотонность анимации, монотонность историй. Однако Дженни мультфильм нравился, и Мэрилин неохотно, но разрешила дочери смотреть его.
Она не понимала, почему мистер Голт включил мультфильм. По другим каналам транслировались фильмы, спорт… было много других передач, которые он мог смотреть.
Просто ему тоже нравились Смурфики. Она заметила, в основном ему нравятся мультфильмы. После прошлогоднего инсульта он был частично парализован, и с трудом передвигался. Когда он все-таки выбирался на улицу, то всегда рядом со своей женой и в инвалидном кресле. Однако все чаще и чаще он оставался дома, смотрел телевизор, смотрел мультфильмы.
Смотрел чертовы Смурфики.
Пошла реклама. Дженни высунула голову из окна гостиной.
— Привет! — окликнула она мистера Голта.
Старик ответил, хрипло засмеявшись.
— Привет, дитя!
Секунду спустя сетчатая дверь с грохотом распахнулась, и Дженни выбежала из дома.
— Могу я пойти к мистеру Голту? — спросила она, запыхавшись. — Он тоже смотрит мультики, а у него телевизор побольше.
Мэрилин рассмеялась.
— Хорошо, — сказала она. — Но возвращайся, как только Смурфики закончатся. Не утомляй мистера Голта. Ему нужен отдых.
Дженни сорвалась с места и понеслась уже после слова "Хорошо". Мэрилин крикнула ей вслед:
— Потише! Споткнешься!
Однако девочка не сбавила скорости, направляясь в соседский дом, она старалась успеть устроиться перед телевизором до окончания рекламы. Мэрилин подождала мгновение, и не услышав ни крика, ни плача, ни вспышки паники, решила, что Дженни благополучно добралась до дивана Голтов.
