Рассказы полностью

Вполне возможно, что истекающая кровью женщина здесь проживает. В таком случае как объяснить то, почему она предпочла подворотню парадному входу? Неужели, посчитала необходимым прокрасться внутрь втихаря?

— Непонятно, — хмыкнул Байрон.

Может, просто забрела в переулок, полностью потерянная и ошеломленная, а позже вошла в эту дверь, в надежде найти хоть кого-то, кто ей поможет. Быть может, прямо сейчас она идёт, шатаясь, по коридору, слишком обессиленная, чтобы позвать на помощь.

Байрон извлек из брючного кармана аккуратно сложенный носовой платок, встряхнул его и расправил на левой ладони. С его помощью повернул дверную ручку.

Тихо щелкнув, защелка отошла.

Он осторожно приоткрыл дверь.

Луч фонарика заплясал во тьме подъезда. На паркетном полу блеснула капля крови.

Байрон шагнул внутрь. В горячем воздухе стоял затхлый запах плесени. Он закрыл дверь и стал прислушиваться. Ничего не услышал, кроме собственного сердцебиения.

В доме, где он жил, всегда было шумно, даже в такое время суток: люди спорили или смеялись, хлопали дверьми, слышались голоса из радиоприемников и телевизоров.

Подъезд и коридоры его дома были освещены.

Там обычно стоял запах еды, нередко перегара. Временами в воздухе витал сладковатый запах недорогих духов.

Здесь никто не живёт, — неожиданно пришло ему в голову.

Ему это не понравилось. Нисколечки.

Байрон обнаружил, что невольно задерживает дыхание, решившись идти дальше. Он шёл медленно, при каждом шаге аккуратно опускал каблук, перекатывая стопу на носок. То и дело под ним жалобно поскрипывала деревянные половицы.

Он остановился на углу, где часть прохода пересекалась с общим длинным коридором. Наклонившись вперёд, он посветил лучом фонарика влево. На полу следов крови не обнаружилось. Луч проник внутрь узкого коридора и смог обозначить только одну ближнюю дверь. Открытую дверь.

Он понимал, что придется заглянуть внутрь.

Но ему этого не хотелось.

Байрон бросил взгляд вправо. Недалеко от него лестница уходила на верхние этажи. За ней находились фойе и парадный вход.

Следов крови на полу в том направлении он не увидел.

Сперва осмотрюсь там, — решил он понимая, что логичнее было бы взять курс налево, но путь к лестнице виделся ему более безопасным.

Байрон свернул за угол. Сделав несколько шагов, он обернулся и посветил фонариком себе за спину. Длинный темный коридор заставлял его изрядно нервничать. В особенности открытая дверь, хотя он и не мог её толком разглядеть со своего места. Не желая больше поворачиваться к ней спиной, Байрон стал двигаться полуобернувшись.

Он пошарил лучом своего фонарика по лестнице сверху донизу. Балюстрада отбрасывала на стену неровные движущиеся пучки теней.

Что если следы крови ведут вверх по лестнице?

Даже от мыслей об этом становилось не по себе.

Он оглядел перед собой пол. Крови всё не было. Достигнув подножия лестницы, он обследовал поручень лестничного ограждения и скользнул лучом света по балясинам. Никаких следов крови не наблюдалось. На нижних ступенях он также ничего не обнаружил. Однако он смог различить только половицы пяти ближайших ступеней. Те, что находились дальше, были выше уровня глаз.

Может не надо туда подниматься? — пытался он себя убедить.

Идти наверх ему хотелось даже меньше, чем рыскать в дальнем конце коридора.

Пройдя боком через фойе, Байрон направился к парадной двери. Дёрнул за ручку. Дверь даже не пошевельнулась.

Свет фонарика упал на ряд почтовых ящиков. В его доме всё было примерно так же. Но там на каждом ящике указывался номер квартиры и имя жильца. Здесь маркировки не имелось.

Байрона это ни сколько не удивило. Но тревога стала ощутимее.

Я зашел слишком далеко, — решительно сказал он себе. — И теперь уже не отступлюсь.

Ощущая мелкую предательскую дрожь, Байрон направился к лестнице. Сделал шаг, затем другой. Мышцы его ног походили на теплое желе. Он замер. Луч прошелся по двум ступенькам, которые нельзя было разглядеть снизу. На них крови также не было.

Сюда она не поднималась, — решил он про себя.

А если и так, то теперь она сама по себе.

Я не рассчитывал, что придется обыскивать заброшенный многоквартирный дом. Это было бы глупо. Одному Господу известно, кто может скрываться в пустых комнатах.

Байрон спустился обратно по лестнице и поспешил прочь, чтобы выйти в коридор, который должен был вывести его обратно к двери на аллею.

Ему было стыдно за то, что он решил бросить дело незавершенным.

Никто об этом никогда не узнает.

Но, дойдя до конца коридора, он замешкался. Посветил фонариком на дверь в переулок. Метров пять-семь. Не больше. Можно оказаться снаружи через несколько секунд.

Но что насчет истекающего кровью, кем бы там ни был он или она?