Он направил в ту сторону луч фонарика.
И услышал тихий свистящий вздох.
Байрон уставился на распахнутую дверь. Вздох донесся оттуда, в этом он был уверен.
— Эй? — окликнул он.
Послышался чей-то стон.
Байрон снова бросил взгляд на дверь ведущую в переулок, покачал головой и поспешил по коридору.
— Я тут, — сообщил он, достигнув открытой двери. — Я вам помогу.
И с этими словами бросился в комнату.
Он судорожно водил фонариком туда-сюда, направляя яркий луч во все углы комнаты. На голые половицы. На окна и батарею отопительной системы.
За его спиной резко захлопнулась дверь.
В ту же секунду дыхание резко перехватило. Байрон развернулся.
И уставился, еще даже не понимая толком, на что, собственно, он смотрит.
Еле слышный всхлип вырвался из его горла, и он попятился, ощущая поток горячей мочи, побежавшей по ноге.
Стоявший рядом с дверью мужчина ухмылялся влажными красными губами. Волос на его голове не было. Даже бровей. И шеи у него, похоже, тоже не было. Голова словно была зажата между его могучими плечами.
Его окровавленные губы всё еще кривились в ухмылке, обращенной к Байрону, сжимая прозрачную пластиковую трубку.
Что-то вроде соломинки. С замершими на стенках изнутри красными каплями.
Трубка спускалась изо рта к телу, которое он словно баюкал в своих толстых руках.
Это было обмякшее тело молодого человека с головой, запрокинутой назад, как будто он нашел что-то невероятно увлекательное на противоположной стене. На нем были джинсы и клетчатая рубашка нараспашку. Из центра груди торчало нечто, похожее на металлический шип — очевидно, полый внутри — соединенный с пластиковой трубкой. Из отверстия по груди и по ребрам вниз стекала извилистой змейкой тонкая струйка крови.
Именно она, как сразу же понял Байрон, оставила след из капель, который и привел его сюда.
Он вообразил этого чудовищного раздутого человека, несущего тело из квартала в квартал по городским улицам, высасывая кровь прямо на ходу.
Теперь этот ужасающий здоровяк стал трясти бесчувственное тело. Он втянул щеки, всасывая кровь. В трубке мелькнуло что-то красное. Байрон услышал прерывистый хлюпающий звук — такой можно услышать, допив до дна шоколадный молочный коктейль.
Затем последовал еще один негромкий вздох.
— Всё, насухо, — пробормотал мужчина.
Его губы скривились, обнажив окровавленные зубы, прикусившие трубку.
Он уронил тело.
Металлический стержень выскользнул из груди трупа и закачался на конце трубки.
— Рад твоему визиту, — сказал кровосос. — А то жажда мучает, просто ужас.
Он ухватил толстыми пальцами шип и перешагнул через тело.
Байрон крутанулся на месте, разбежался и прыгнул. В последний момент перед тем, как вылететь в окно, он обхватил голову руками. Окно разлетелось на тысячу осколков, Байрон рухнул на асфальт тротуара.
Он поднялся на ноги и засверкал пятками.
Бежал, бежал, бежал.
И вот, совершенно обессиленный, он прислонился к витрине магазина. Задыхаясь, огляделся и попытался определить, где находится.
Не имея сил, чтобы продолжать бег, Байрон позволил своим коленям подкоситься. Он сполз на тротуар и вытянул ноги.
Теперь он увидел, что вся его одежда изодрана в клочья осколками разбившегося окна.
Улыбнувшись, он прикрыл глаза.
Когда Байрон снова открыл их, то увидел рядом с собой присевшую на корточки женщину. Молодую, стройную блондинку. Весьма миловидную. Выглядела незнакомка почти так же, как та, которую он надеялся обнаружить в конце пройденного пути.
— Всё будет в порядке, — сообщила она. — Мой напарник вызвал скорую помощь.
Она кивнула в сторону патрульной машины, двигатель которой тихо ворчал на холостых оборотах у бордюра.
Она спала, когда я её заметил. Спала или играла в опоссума[25]. Но как бы то ни было, она лежала, свернувшись калачиком, на полу клетки, и не шевелилась.