Рассказы полностью

— В любом случае, ты была на пляже. Что случилось потом?

— Я проснулась здесь.

— Если ты была на пляже, — сказал Майк, — то где твой купальник?

Очевидно, ей не понравился его тон. Она бросила на него обиженный взгляд.

— На мне его не было.

— Это был, нудистский пляж, что ли?

— Да ладно, Майк. Боже.

— Это было ночью. На мне было то же, что и сейчас.

— Должно быть, было ужасно холодно, — сказал Майк.

— У меня с собой был спальный мешок.

— Ты ночевала на пляже? — спросил я.

— Конечно. Я проделывала такое по всему побережью.

— В одиночку?

— Ну, да. А что в этом не так?

— Ты что, — спросил Майк, — сбежала из дому?

— Это мое дело.

— Это наше дело, если ты хочешь, чтобы мы тебя оттуда выпустили.

— Послушай, — сказал я, — это не имеет значения. Получается, что ты легла спать в спальном мешке на пляже, и ты понятия не имеешь, что произошло после этого? Ты только что проснулась здесь?

Она кивнула.

— Угу.

— Это действительно странно. Тебя не били, или… у тебя болит голова или что-то еще?

— Нет, хм-м, — она запустила пальцы одной руки в волосы и ощупала голову, как бы изучая её. — Хотя действительно я чувствую себя немного чудно.

— В каком смысле чудно?

— Не знаю. Тяжесть? Усталость? Типа, как будто… как будто меня накачали наркотиками.

Мы с Майком переглянулись. Наркотики могли бы объяснить многое: как она оказалась здесь, не осознавая, что к этому привело; как она продолжала крепко спать, когда Майк окликал её.

— Кажется мне, что это очень удобно, — сказал он. — Накачана наркотиками. Значит, ей ничего неизвестно.

— Мне ничего неизвестно! — огрызнулась она. — Хотя я уверена, что могу кое-что себе представить. Какие-то подонки нашли меня спящей на пляже, ввели мне что-то и приволокли сюда, пока я была в отключке. И заперли меня.

— Может так, а может, и нет.

— Эй, да ладно тебе, Майк.

— Откуда нам знать, что она не врет?

— Это правда! — выпалила Шанна. — Не будь таким говнюком.

— О, теперь я "говнюк".

— Не могли бы вы, ребята, пожалуйста, просто вытащить меня отсюда, пока они не вернулись?

— О, а теперь "пожалуйста".

— До того, как вернулись кто? — спросил я её.

— Те, кто притащили меня сюда. Ты что, недоразвитый? Ты же на самом деле не думаешь, что они просто посадили меня в клетку и на этом всё? Это только, чтобы удержать меня здесь под замком. Это должно быть очевидным даже для дятла.

— Теперь она назвала тебя "недоразвитым" и "дятлом", — отметил Майк.

Я уже заметил. И был не слишком этому рад.

— Ты определенно ведешь себя не очень хорошо для девушки, нуждающейся в услуге, — сказал я ей.

— Ладно-ладно, прости меня, хорошо? Я не это имела в виду. Но они собираются вернуться. Разве это не очевидно? Они, должно быть, хотят что-то сделать со мной.

— Я знаю, что бы я хотел с тобой сделать, — сказал Майк.

— Прекрати, — сказал я ему.

— Если бы какие-то подонки просто хотели надругаться надо мной, они бы сделали это прямо там, на пляже. Это… я не знаю. Может быть, это иные. Может быть, это культ или типа того, и они хотят принести меня в жертву. Может быть, они соберутся здесь сегодня ночью.

Я повернулся к Майку.

— Возможно, так оно и есть.

— Культ? Да не гони ты.

— В этом есть смысл, — возразил я. — Доверенное лицо некой странной группы, чья работа состоит в том, чтобы предоставить девчонку для ночных забав. Это не обязательно должно быть поклонение Дьяволу. Но для такого обязательно нужна девчонка.

— Да. Она бы сгодилась для групповухи.

— И они хотели бы заполучить кого-то, чье отсутствие не заметят. Такую вот беглянку, ночующую на пляже.

— Возможно, здесь что-то похожее, — признал Майк. Он ухмыльнулся. — Наверное, нам стоит поторчать поблизости и понаблюдать со стороны.

— Черт возьми, — выпалила Шанна. — Вытащите меня отсюда!

— Мы могли бы залезть на дерево, чтобы посмотреть с высоты птичьего полета.

— Ублюдок!

— Он просто прикалывается, — сказал я ей. — Но тебе следовало бы перестать нас обзывать.

— А ты думаешь, я прикалываюсь? — спросил Майк. — Это может оказаться полным улетом. Разве тебе не хотелось бы понаблюдать и увидеть, что они с ней проделают?

Я действительно начал представлять себе это. Ночь. Майк и я на дереве, смотрим вниз, как реднеки с фонариками и лампами Коулмана^[30] собрались вокруг клетки. Шанна в ужасе, плачет и умоляет.

— Ну, как? — спросил Майк.

Я уже чувствовал себя довольно возбужденным, а воображаемые реднеки еще даже не успели за нее приняться.

— Мы не можем так поступить, — возразил я.

— Почему нет? Это не наше дело, что они с ней сделают. Мы были бы просто невинными наблюдателями.

— Это была бы наша вина.

— Черт возьми, нет. Если бы мы не появились, это всё равно бы с ней случилось, верно? Это всё равно, что позволить событиям идти своим чередом.

— Ну, не знаю.

— Может, вообще ничего не случится. Ведь мы не знаем, что происходит. Шанна, возможно, врет и не краснеет. Насколько нам известно, она могла запереться там сама.