— Именно так? Большими буквами? — Он дерзко захохотал. — Ты что, не понимаешь? АВТОРА заботит только то, что заставляет его историю двигаться вперёд, развиваться. Работает на него, а не на придуманные персонажи. Что означает — мы можем награждаться благами без особой причины, и быть наказанными также без причины. По крайней мере, без той причины, которую можем осознать. Потому что нет такого понятия как ДОБРО и нет такой вещи, что называется ЗЛО.
— Я не могу с этим согласиться! АВТОР — добрый!
— Откуда тебе это знать? Только потому, что тебе кажется, что слышишь голос, произносящий твое имя?
— Я на самом деле слышу ЕГО!
— Но ты никогда ЕГО не видела!
— Никто его не видит. Он живёт в другом измерении, а мы, двухмерные существа, не можем надеяться когда-нибудь…
Он нахмурился:
— Почему ты остановилась?
— Не знаю… У меня такое ощущение, что АВТОР не хочет, чтобы мы говорили о таких вещах.
— А не хочешь спросить у него, добрый он или злой? — Он покачал головой. — Если АВТОР хороший, тогда у него нет причин прятаться от нас. А вот если ОН злой…
Она подняла голову и взглянула:
— Теперь ты остановился посреди предложения…
— Не по своей воле! Возможно, ОН думает, что наша дискуссия не уместна. — Он понизил голос до шёпота. — Да, ты права! Он не хочет, чтобы мы говорили о НЁМ.
— Тогда остановимся. — Она заставила себя улыбнуться. — Какая польза в спорах о том, добрый АВТОР или злой?
Он пожал плечами:
— Никакой. Даже если мы придём к верному заключению, всё равно сначала должны будем увидеть ЕГО, чтобы подтвердить догадку.
— Но мы не можем видеть ЕГО!
— Ну вот, опять ты со своей двумерной теорией! Всё и вся принимается без вопросов, никто даже не пытается обойти факт его существования. А вот у меня есть ощущение, что если бы мы действительно захотели, то могли бы и увидеть АВТОРА. Мы оба знаем, что ОН должен быть, а ты даже веришь, что слышала его голос. Я утверждаю, что если у нас достанет смелости оторвать свои глаза от этих вот страниц, мы могли поискать взглядом ЕГО лицо. Если АВТОР действительно существует…
— Я же говорю: ОН — есть, и ОН — добрый!
— Тогда давай наконец проясним всё раз и навсегда. Не воспринимая больше ничего на веру. Посмотрим сами. Посмотри наверх, если посмеешь!..
Она моргнула:
— Свет такой яркий. Это как смотреть на солнце…
— Оглянись вокруг. Подальше и повыше… — Он тоже посмотрел вверх. — Смотри! Кое-что есть там далеко, совсем далеко.
— Облака?
— Нет, не облака. Руки! Руки с шевелящимися пальцами. Двигаются вверх и вниз, вверх и вниз! А над ними, ещё выше — лицо. Трудно разобрать, но есть в нём что-то знакомое…
— Да, я тоже это вижу! — Она кивнула, потом вдруг словно задохнулась. — Теперь я узнаю ЕГО! ОН…
Именно в этот момент процесс печатания остановился. Страницы, измельчённые на тысячи кусочков, были скомканы в громадный бумажный шар и выброшены в мусорную корзину.
Затем, снова сосредоточившись, Дьявол принялся создавать ещё один мир.
Джилл ждала совсем не этого.
Для начала, не было ни знака, ни надписи — ничего, чтобы определить, что она попала на 1600, Пенсильвания-Авеню. И вообще, все это попахивало небывальщиной — чтобы сюда угодить, нужно было обойти квартал по боковой улице и уткнуться в какую-то постройку наподобие заброшенного склада. В таких в полицейских боевиках главный герой устраивает последнюю, самую крутую перестрелку.
Но Джилл ведь не была ни героем, ни героиней, ни даже чем-то средним. Она была самой собой, просто попала в затруднительное положение, к которому готова не была. Она сидела молча, когда водитель остановил лимузин на подъездной дорожке перед двойной дверью и извлек пульт для открытия ворог — некое низкочастотное устройство. Он и сам был довольно-таки низкочастотным — за все время их пути от отеля сюда не произнес ни одного слова. Просто какой-то Мистер Паинька.
А может, никакой он не водитель? Конечно, он мимолетно показал ей какие-то документы, носил соответствующую форму, лимузин у него был настоящий и номера на нем были государственные. Но документы можно подделать, форму купить, машину угнать. Может быть, ее отвезли на страшный заброшенный склад, а плохие парни сейчас ждут в засаде, за штабелями деревянных ящиков.
Внезапный жужжащий звук потревожил мысли Джилл. Двойная дверь ангара скользнула вверх, и лимузин вырулил в проем. Лучи фар прорезали темноту. Впереди Джилл не увидела ни ящиков, ни подъемников — склад оказался пустой оболочкой, скрывающий проезд.
Дорога вдруг ушла вниз, в темноту. В лимузине вдруг стало душно. Джилл задалась вопросом, как проветривается этот туннель, и проветривается ли вообще. И почему тут нет света? Как же жутко. Добро пожаловать в Белый дом, хе-хе-хе. Говорит ваш управитель, Сатана, прямо из глубин подземного мира…
Они остановились, и Джилл вся подобралась. Чего это вдруг?
