— Она везде, — промолвил президент. — Чертова неуловимая «чума Первоцвета». Какая у нас на сегодняшний день статистика? Озвучьте реальные цифры, без прикрас.
По последним расчетам, общий внутренний показатель составляет около полутора процентов. — Джилл подалась вперед. — Звучит не так уж и опасно, пока не подсчитать. Полтора процента — это четыре миллиона людей.
— Бывших людей. — Доктор Хьюберт угрюмо кивнул. — Мертвых, вдруг ставших живыми. Живых мертвецов, которые поддерживают в себе жизнь, поедая живых. Которые, в свою очередь становятся мертвыми — и оживают, чтобы есть больше живых, которые…
— Пищевая цепочка, — подвел черту президент. — Это все, что мы знаем. Математики уровня начальной школы хватает, чтобы понять, что произойдет, когда экспоненциальный фактор роста вдарит по нам в полную силу.
— Обстановка в мире может ухудшиться, — сказала Джилл. — Трудно спроецировать статистику на глобальный уровень, потому как мы все еще получаем дезинформацию и прямые отказы в выдаче данных. Но по отчетам наших медиков, если раньше число пораженных удваивалось раз в три месяца, то теперь уже — стабильно раз в месяц. В Китае, Индии, Индонезии и Латинской Америке темпы роста могут быть гораздо выше. Если мы не найдем решение…
Президент нахмурился:
— Сколько у нас осталось времени? По нижней границе, пожалуйста.
— Неделя.
— И все?
— Это происходит всюду, и нет никакого способа контролировать распространение. Слухи распространяются с катастрофической скоростью — это, считайте, вторая эпидемия, информационная.
— Мы сделали все возможное. Но цензура неспособна сдержать слухи, даже если мы заглушим все частоты вещания в мире и запретим журналистику на корню. Конечно, кладбища — это реальные проблемы. Пустые могилы не утаишь. До сих пор эти вспышки наиболее заметны были в сельских районах, где все еще практикуется традиционное погребение, но как только подобное происходит в лесопарковых городских зонах и на Лонг-Айленде… — Президент вздохнул. — Мы встречались со специалистами. Они не могут объяснить, почему эти вещи происходят почти спонтанно. Не так — то просто вырваться из современного гроба и преодолеть шесть футов земли до поверхности. Даже если могила в песчаной почве.
— Вы говорили с гробовщиками, — перебила его Джилл, — а мы консультировались у сейсмологов. Подземные толчки распространены везде. Земля движется, скальные образования не стоят на месте. Этого хватает, чтобы расщепить гробы и ослабить сухую почву, даже если землетрясение ничего не повреждает на поверхности. Таким образом, в любом месте, где наличествуется хотя бы слабое подземное движение — то есть, практически повсюду, — некросы могут вырваться наружу.
— Некросы? — поморщился президент.
Джилл пожала плечами.
— Это звучит лучше, чем «зомби».
Доктор Хьюберт прочистил горло.
— Ваши люди, надо полагать, сделали определенные прогнозы о том, что сведения станут доступны широкой публике. Что тогда произойдет?
— Паника. Массовая истерия. Сейчас правительственный контроль основан на военной мощи, но стрельба по мертвым — пустая трата пуль. Когда люди утратят веру в правительство, они обратятся к религии, но устоявшаяся вера в бессмертие души нам ничего хорошего не сулит. Расплодятся всякие безумные культы — Зомби за Иисуса, Церковь живых мертвецов, все в таком духе.
— Что же делать?
— Пользоваться тем, что нам уже известно о ситуации.
— Например?
— Во-первых, исследования показывают, что мы имеем дело с двумя видами некроза. В тип А записываем тех, кто недавно умер от причин, что не связаны с длительной психической или физической неполноценностью. У них наблюдается антропофагия и некроз, но выражена она гораздо слабее. Проверенных данных у нас нет, но медики не исключают, что с ними сладить гораздо проще. Большой проблемой являются жертвы типа Б — умершие в результате насилия, несчастных случаев, длительных заболеваний или суицида. Они выказывают симптомы чумы Первоцвета в полном объеме, их некроз куда более быстр. Если их число будет расти нынешними темпами, мы будем иметь дело с миллионами, десятками миллионов, сотнями миллионов пострадавших от их зубов, в перспективе — таких же агрессивных хищников, движимых одним лишь бессмысленным голодом. Нужно принять меры, чтобы предотвратить эту ситуацию. — Джилл взяла паузу. — Иначе через несколько лет земля будет сплошь покрыта телами — или частями тел, — живых мертвецов. Целые острова и континенты извивающейся гниющей плоти.
— Роман Тиффани Тайер «Доктор Арнольд» предсказал нам такой исход еще в одна тысяча девятьсот тридцать четвертом году, — хмыкнул доктор Хьюберт. — Вы-то думаете, вы одни делаете свою работу хорошо? Смех, да и только. В одной только художественной литературе рассмотрена уйма подобных сценариев. Наши эксперты прошерстили все, что нашли — и не выискали ни одного вменяемого решения проблемы.
— Вот почему вы здесь, — добавил президент. — Нам нужны решения.
Джилл снова подалась вперед.
— Думаю, у нас есть одно.
— И какое же?
— Кремация.
Доктор Хьюберт покачал головой:
— Не сработает.
— Почему нет?
