Пока трое пиратов держатся за поручни, я занимаюсь делом. Я ослабляю планку, по которой мы должны идти и жду, когда лодка развернется. Затем я кричу на Кидда, Боннета и Черную Бороду. Они слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание. Пока они держатся за перила, я держусь за свою свободную доску. Я тщательно прицеливаюсь в три серебристые фигуры призраков пиратов. И когда лодка накренилась, я отпускаю ее. Она перегибается через палубу и шлепает пиратов. Черная Борода, капот и капитан Кидд перелетают через поручни и падают в воду.
Раздается пронзительный крик, еще одна молния и раскат грома, и бесшабашные духи исчезают под волнами, следуя за сокровищем. Старик Риверс садится за руль, готовый бороться со стихией. Но самое смешное в том, что сразу после того, как пираты покидают нас, шторм утихает. Мы заходим в порт примерно через час.
— Никогда не видел такой бури, — говорит старик Риверс, качая головой.
— В этом путешествии ты многого не видел, — напоминаю я ему.
— Три призрачных пирата, зарытое сокровище, битва с подводной лодкой и почти смерть при ходьбе по доске.
— Но эта буря, — бормочет старик Риверс. — Меня это беспокоит.
— Пиратов это беспокоит больше, — отвечаю я. — Знаешь, мне кажется, я понял.
— Что? — спрашивает Риверс.
— Помнишь, капитан Кидд говорил нам, что он и его приятели возвращаются призраками по специальному разрешению своего приятеля внизу? Они собираются найти это сокровище, а затем забрать его и разделить?
— Верно.
— Только они обманули своего приятеля внизу.
— Тоже верно.
— Значит, и он их обманул. Он заставляет бурю подняться и сокровище упасть в воду. Кроме того, он, вероятно, помог мне сбросить этих трех головорезов обратно в море.
— Но кто он?
— Кто же он еще, как не сам Дэви Джонс? — решаю я. — Приятель пиратов, знаешь ли. Парень с кучей сокровищ на дне моря, но тот, кто хочет большего. И видя, как трое наших флибустьеров оказываются погребенными в море, он может поднять их снова. Также он может потянуть их вниз. Что он и делает.
— Значит, он поднял бурю? — говорит старик Риверс.
— Абсолютно. Он должен знать тайну пиратов, потому что без шторма я не смог бы сбросить их за борт. В любом случае все кончено. Сокровище теперь там, где ему и место — в шкафчике Дэви Джонса.
Левша Фип пожал плечами и встал.
— Разве это не несчастье? — спросил он.
— Ты хочешь сказать, что все-таки не утопился?
— Нет, я имею в виду потерю сокровища.
— Верно. Но, Левша, одного я не понимаю.
— Да?
— Ну, ты говоришь, что одним ударом вышиб за борт всех троих пиратских призраков. Я согласен, что это можно сделать с помощью доски, но я не понимаю, почему эти крутые парни не сопротивлялись тебе. Почему они не сопротивлялись?
Фип подмигнул.
— Там мне должен помочь Дэви Джонс, — объяснил он. — Потому что он знает тайну пиратов. Они призраки и не плавали по морям сотни лет. Поэтому он просто посылает бурю, и тогда они не могут бороться со мной.
— Почему капитан Кидд и его пираты не могли сразиться с тобой в шторм? — настаивал я.
— Потому что они больше не привыкли к штормам, — сказал мне Фип. — Эти пираты совершенно беспомощны, когда я на них напал.
— Почему? — закричал я.
Левша Фип посмотрел мне прямо в глаза, не покраснев.
— Морская болезнь, — прошептал он.
Забегаловка Джека была почти пуста, и я тоже был пуст. Я заказал мясной пирог и начал разбираться в нем с ножом, вилкой и большим удовольствием. Где-то между четвертым и пятым пшеничными лепешками я вдруг заметил большой палец человека. Большой палец задвигался вверх-вниз, прижимая к тарелке пятую лепешку. Мои уши уловили звуки голоса.
— Не ешь это.
Я быстро поднял голову и уставился на обладателя голоса. У моего стола стоял Левша Фип. Высокий и угловатый, он широко улыбался.
— Левша Фип! — воскликнул я. — Ты зрелище для воспаленных глаз!
Так оно и было. Фип напялил нечто, созданное для того, чтобы у всех болели глаза. На нем красовались клетчатый пиджак, полосатые брюки и гетры в горошек. В руке он держал огромную сигару и, пока я смотрел, выпустил мне в лицо дым на целых пятьдесят центов.
— Не шути с пирожными, — настаивал Фип, отодвигая мою тарелку. Он подозвал официанта. — Мы с другом хотим несколько фунтов икры, — приказал он. У официанта отвисла челюсть. — А еще скажи повару, чтобы вышел и поймал за язык пару колибри. Самки колибри более нежные.
Официант усмехнулся.
— Икра и языки колибри, говорите? Я полагаю, вы также желаете шампанского с небольшим количеством китайского салата сбоку — вы, бездельник!
Левша Фип проигнорировал критику.
— Шампанское — хорошая идея, — кивнул он. — Но забудь про салат. У меня тут много салата.
Сунув руку в карман, он вытащил большую пачку банкнот. Официант удалился, а Фип сел рядом со мной.
— Ну и дела, — заметил я.
— Конечно, — сказал Фип. — Хорошо выглядит даже без масла.
Любопытство взяло надо мной верх.
— Где ты заработал столько денег? — спросил я.
Фип пожал плечами.
