Хозяин лампы? Он имеет в виду меня! Тогда я понял. Рассказ об Аладдине — правда. Но теперь, когда края лампы изношены, сила призыва Джинна заключается в том, чтобы зажечь лампу.
Поэтому я зажег ее, и получил эту сверхъестественную марионетку — этого Джинна со светло-каштановыми волосами. Другими словами, Я хозяин этой ходячей катастрофы.
— Чего ты хочешь? — повторяет он. Я не колеблюсь ни секунды.
— Принеси мне благовоний, — выдыхаю я.
Потому что дым лампы заполняет комнату. Кроме того, Джинн, по-видимому, только что вернулся с чесночного кутежа.
— Слушаю и повинуюсь, — говорит Джинн.
Внезапно я моргаю. Он растворяется в воздухе. Всего дважды моргаю снова. Джинн вернулся, зажигая большую чашу, наполненную ароматом роз.
— Так-то лучше, — говорю я ему. — Теперь за одеждой.
— Новая одежда? — спрашивает он, кланяясь, или, как говорят на востоке, выражая салам.
— Новый, синий и не так уж мало, — инструктирую я его.
— Слушаю и повинуюсь, — грохочет он. И быстро исчезает. Через минуту он возвращается с охапкой одежды.
— Попробуй для примерки, — говорит он. И протягивает мне длинный полосатый халат.
— Что это? — спрашиваю я. — Ночная рубашка?
— Это наша новая весенняя модель, — уверяет меня джинн. — Только что из Дамаска.
— Я не могу носить это кимоно, — говорю я ему. — А как насчет брюк?
Он хватает кусок ткани и бросает его в меня. Это пара негабаритных шаровар с примерно десятью ярдами материала в каждой ноге.
— Что это за штанишки?
— Хит сезона, — лепечет Джинн. — В Багдаде говорят, что…
— К лешему Багдад, — рявкаю я. — Мне нужна одежда. Брюки, рубашки, пальто, шляпы…
— Головной убор?
Джинн бросает мне красную простыню.
— Вот великолепный тюрбан, — рекомендует он.
— Тюрбан? Я не хочу тюрбан, я хочу шляпу! — кричу я, но начинаю понимать. Этот Джинн очень старомоден и принес мне тот же товар, которым снабжал Аладдана сотни лет назад или когда-то еще.
— Послушай, мой призрачный друг, — объясняю я. — Я хочу что-то современное. Может быть, синий пиджак с оранжевыми брюками, чтобы я мог надеть зеленую рубашку и фиолетовый галстук. Знаешь, я консервативный.
— Я сделаю все, что в моих силах, — рычит Джинн, низко кланяясь. Затем сгребает арабские ночные рубашки и снова исчезает. Когда он возвращается, я вижу, что он приносит именно то, что я прошу.
— Попробуй это пальто, — настаивает он. — Три пуговицы. И новые брюки без манжет.
Я надеваю костюм. Выглядит нормально.
— За переделки плата не взимается, — говорит он мне.
Интересно, где он подхватил весь этот торговый жаргон, о чем я и спрашиваю.
— Мой покойный хозяин, Аладдин, портной, — объясняет он.
— Ну, теперь ты понял, — хвалю я его. — Джинн, ты гений!
Я хочу, чтобы ему было хорошо, потому что уже строю большие планы для своего гениального Джинна. В конце концов, он должен быть способен на все. И я готов играть Моргентау и подвергать сомнению его изобретательность. Или еще что-нибудь. Я прокручиваю в голове несколько будущих приказов. Дворец, яхта, частный бассейн и бурлеск-шоу, — звучит прекрасно! Я оборачиваюсь, а Джинн исчез. Лампа тоже погасла, и я снова сижу в темноте. Вот тебе и начало прекрасной дружбы.
Тогда я догадываюсь, что все не так уж плохо. У меня просто кончился керосин, а когда гаснет лампа, Джинн исчезает. Все, что мне нужно сделать, это пойти и взять еще керосина. Тогда Джинн вернется и сделает свое дело. Поэтому я надеваю зеленую рубашку и фиолетовый галстук, беру лампу под мышку и спускаюсь по лестнице.
— Я наполню лампу на углу, — решаю я.
Но когда добираюсь до угла, бакалея закрыта. Я случайно замечаю таверну, и я снова думаю.
— А почему бы мне немного не наесться? Кроме того, возможно, там есть керосин.
Так что я вальсирую и подхожу к бару.
— Есть керосин, приятель? — спрашиваю я.
Бармен одаривает меня немигающим взглядом.
— Как ты думаешь, что я здесь подаю? — бормочет он.
— Мне нужен керосин, — настаиваю я.
— Ты возьмешь наше виски, и оно тебе понравится, — говорит он. Потом подмигивает. — Как керосин, — шепчет он. — Ты не заметишь разницы.
— Но это не для питья, — объясняю я. — Он нужен мне для лампы.
— Я пошлю за тобой, — говорит бармен. — Сначала выпей.
Я не могу этого сделать, потому что у меня нет денег, чтобы заплатить. Я должен зажечь лампу, чтобы Джинн дал мне немного денег.
— Сначала керосин, — говорю я бармену. — Видишь ли, дело вот в чем. Сегодня я даю себе небольшое обещание. Я зажгу лампу раньше, чем успею накачаться.
Бармен смеется и посылает мальчика за керосином. Когда он возвращается, я беру керосин и лампу в мужской туалет.
— Я зажгу его здесь, — объясняю я.
Сначала лампа довольно плохо дымит. Но почему-то я очень счастлив минут через пять, когда Джинн выходит из дыма и встает в стойку, сложив руки на груди. Большой уродливый монстр на самом деле выглядит очень мило, когда я думаю о том, что он может сделать. Если у меня под рукой есть стремянка, мне хочется взбежать по ней и поцеловать его. Вместо этого я моргаю и подмигиваю ему.
— Чего ты желаешь, о господин? — вопрошает он.
— Джинн, — наставляю я его, — давай заработаем миллионы. Принеси мне немного салата. Ну, зелени.
