Она просто в оцепенении. Я очень горжусь результатом. Мой Джинн заполнил офис менеджера всеми этими вещами, сработав на этот раз просто образцово. Теперь, кажется, я знаю, какая у меня будет карьера. Но потом я замечаю, что блондинка-помидор смотрит на меня очень смешно.
— В чем дело, дорогуша? — спрашиваю я. — Ты не хочешь пойти со мной?
Она отступает с легкой дрожью.
— Я знаю, кем ты должен быть! — кричит она. — Контрабандист! Вот откуда здесь все эти вещи! Ты контрабандист, мошенник. Помогите!
Последнее замечание адресовано не мне, а всему ночному клубу в конце коридора. Я захлопываю дверь и запираюсь. Я вдруг понимаю, что совершаю настоящую ошибку, когда Джинн приносит мне много нелегального товара. Поэтому я торопливо зажигаю лампу. Они стучат в дверь снаружи, когда я призываю Джинна в комнату от дыма лампы.
— Избавься от всего этого, — приказываю я.
Он кружится вокруг, сгребая все прекрасные вещи, и исчезает. Я тушу лампу, поворачиваюсь к окну и исчезаю, прежде чем они успевают открыть дверь. Я спрыгиваю на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.
Пока я там стою, к тротуару подъезжает большой лимузин. Это великолепная машина, очень дорогая. Лимузин паркуется, и распахивается дверь. Я моргаю, потому что не заказывал машину у Джинна. Тогда все объясняется. Пара амбалов высовывают свои головы и приветствуют меня. Тут я узнаю в них своих старых приятелей.
— Здравствуй, Левша! — кричат они, приветствуя меня.
— Да это же Мертон и Альберт, — отвечаю я.
Так оно и есть. Их зовут Наемник Мертон и Скупой Альберт потому, что они очень нежны, когда дело доходит до денег, и, как известно, всю ночь сидят с пятицентовиком в руках. Обычно я не имею ничего общего с этими ребятами из-за их убогих и алчных замашек. Но теперь я немного заинтригован, потому что они кричат мне из лимузина.
— Занялся нашим промыслом, Левша?
Я качаю головой, потому что еще не попал в ад.
— Мы хотим поговорить, — говорит Мертон.
— Да, — вмешивается Альберт. — У нас есть деловое предложение.
— Я похожа на Болтуна Гориллу? — спрашиваю я. — Потому что любой ваш бизнес должен быть денежным.
Наемник Мертон и алчный Альберт смеются от души и весело улыбаются мне.
— Старый добрый Фип, — хрипит Мертон. — Всегда с сюрпризом.
— Кстати, о картах, — отвечаю я. — что у тебя в рукаве?
— Отличная идея, — настаивает он. — Пойдем в наш пентхаус, и мы все обсудим.
— Там миллионы, — вмешивается Алчный Альберт. — Определенно миллионы. Фип, как насчет миллиона долларов?
— В десятицентовиках и четвертаках, пожалуйста, — отвечаю я. — Я люблю играть в игровые автоматы.
— На деньги, которые мы заработаем, ты сможешь владеть игровыми автоматами, — уверяет меня Альберт. — Давай, запрыгивай, и мы поднимемся в пентхаус.
Поэтому я крепко хватаю лампу и сажусь в большую машину. Мы скользим вперед, и я замечаю, что Альберт и Мертон пристально смотрят на лампу у меня под мышкой.
— Что у тебя там? — спрашивает Альберт.
— Антиквариат, — отвечаю я.
— Как раз то, что мне нужно, — говорит он. — Фип, оказывается, я без ума от антиквариата. Никогда не знаешь этого наверняка.
— Конечно, вижу, — отвечаю я. — Я вижу некоторых дам, за которыми ты бегаешь.
Это сигнал к еще большему хохоту. Можно подумать, что я комик с радио, так они реагируют на мои реплики.
— Серьезно, — продолжает Альберт, — Я хотел бы иметь твою лампу. Как насчет сделки?
— Не продается, — бормочу я.
Мертон тычет Альберта, и тот замолкает. Затем машина толкается в бордюр и останавливается.
— Вот мы и приехали, — говорит Мертон. — Сюда, пожалуйста.
Мы проходим через шикарный вестибюль в большой отель. Мертон и Альберт ведут меня к лифту, и мы поднимаемся на двадцать девятый этаж. Альберт отпирает дверь, и я вхожу в настоящий пентхаус.
— Припаркуйся здесь, — говорит Мертон, указывая на роскошный, но плюшевый диван. Я сажусь, Мертон и Альберт усаживаются напротив, уставившись на меня. Мертон не сводит с меня глаз, а Альберт — с лампы. Я обращаюсь к нему.
— Ну, приятель, в чем дело?
Альберт прочищает горло с таким звуком, что его кадык дрожит.
— Фип, — начинает он, — мы хотели бы вступить с тобой в партнерство. Хотел бы остаться здесь с нами — жить в этом прекрасном пентхаусе, водить наш большой лимузин? — улыбается он. — Не говоря уже о некотором заработке?
— Да, — подхватывает Мертон. — Ты нам нравишься, Фип. Мы хотим, чтобы ты был успешным. Мы считаем, что из нас получится отличная команда.
— Из вас, ребята, не получится отличная команда и для мусоровоза, — цинично отвечаю я. — Перестаньте пускать пузыри, и давайте перейдем к делу. Чего вы, два канюка, хотите?
Альберт перестает улыбаться.
— Фип, — рычит он, — у тебя есть лампа. Очень необычная лампа. Мы могли бы использовать эту лампу для взаимной выгоды.
— О чем ты говоришь?
— Ты знаешь, о чем я говорю! — кричит Альберт. — Не прикидывайся дурачком. Мы знаем, что у тебя есть лампа Аладдина!
— Не так громко, — шепчу я. — Кто-нибудь может услышать.
— Этот пентхаус звуконепроницаемый, — хихикает Мертон. — Все в порядке.
