Но я двигаюсь по карте, которую мне дали, и очень скоро спускаюсь по темным и мрачным дорогам в болота Эверглейдс. Здесь довольно жуткий пейзаж, и на деревьях достаточно мха, чтобы братья Смит позеленели от зависти. Я сворачиваю на тропинку и, наконец, отъезжаю на двадцать миль от ближайшего киоска с хот-догами и двигаюсь по дороге, обозначенной на карте. Я продираюсь сквозь грязь и кусты, что собой и представляет Эверглейдс. Наконец я добираюсь до маленькой ветхой лачуги у воды. Должно быть, это старая усадьба Счастливого Паппи.
Насколько я вижу, здесь никого нет. Вокруг только куча змей, и ни одна из них не похожа на Счастливого Паппи. Я открываю дверь хижины и заглядываю внутрь. Там темно, но пусто.
— Ух ты! — говорю вслух.
— Кто это? — произносит мягкий голос.
Я оборачиваюсь и чуть не падаю. Позади меня стоит сопляк. Совсем крошечное отродье, с длинными золотистыми кудрями и милой улыбкой, как у кукол в рекламе слабительных. Самое смешное, что он носит сброшенную одежду, которая когда-то принадлежала большому человеку. Рукава и штанины закатаны. Как и большие голубые глаза мальчишки.
— Извини, мальчик, — говорю я очень вежливо. — Но не мог бы ты мне сказать, где, черт побери, я могу найти старого бабуина по имени Счастливчик Паппи?
Мальчишка ухмыляется.
— Я и есть Счастливый Паппи, — шепелявит он.
— Как же, — рычу я. — Слушай, ты, коротышка, я не в настроении слушать глупые шутки, понял? Где этот старый придурок?
— А я тебе говорю, — говорит мальчишка. — Я Счастливый Паппи.
— Пожалуйста, — уговариваю я его, хватая за шею, чтобы подчеркнуть свои намерения. — Я ищу старого чувака, понимаешь? Счастливый Паппи так стар, что начинал карточным шулером на Ноевом ковчеге.
— Ты ошибаешься, — шепелявит малыш. — Я Счастливый Паппи и могу это доказать.
— Как? — спрашиваю я.
— Вот, — говорит Малыш, доставая из кармана какие-то предметы. — Это твои часы, а это бумажник, верно? Я снял их с тебя, пока ты хватал меня за горло.
Я качаю головой. Ни у кого, кроме Счастливого Паппи, нет такого первоклассного навыка.
— Ты Левша Фип, — говорит мальчик. — Я тебя помню. И я говорю тебе, приятель, что я Счастливый Паппи.
— Но я не понимаю, — вздыхаю я. — Почему ты вдруг стал маленьким мальчиком, а не старым стервятником?
— Это все ошибка, — говорит малыш. — Я рад, что ты меня нашел.
Мне стыдно возвращаться в дом старого мошенника в таком виде. Я не знаю, что делать. И то, что происходит со мной, так печально.
— Расскажи мне об этом, — предлагаю я.
Счастливый Паппи улыбается мне.
— Ты когда-нибудь слышал о Понсе де Леоне? — спрашивает он.
— В каком забеге участвует эта кляча? — спрашиваю я.
— Понсе де Леон не лошадь, он человек, — объясняет Счастливый Паппи, вскидывая голову и взмахивая золотыми кудрями. — Этот человек искал источник молодости.
— Я никогда не хожу в аптеки, — замечаю я.
— Сейчас объясню, — говорит Счастливый Паппи.
И он это делает. Я слушаю его историю, и она звучит примерно так. Понсе де Леон — старый испанский тип, живший во времена конкистадоров. Конкистадор — это испанское слово, означающее «солдат удачи», — по крайней мере, эти ребята всегда ошиваются вокруг испанских галеонов или чего-то наподобие, и они прибыли в эту страну, чтобы украсть золото, серебро и драгоценности у индейцев. Но Понсе немного отличался от других солдат. На самом деле он не особо преуспел в этом ремесле. Когда он становится довольно старым и холодным, его интересует, как удержаться на плаву. Одним словом, он жаждет омоложения или чего-то еще. И он слышит песню и танец индейцев перед табачной лавкой в Гаване, о фонтане молодости. Там поется про большой ручей где-то во Флориде с бурлящей водой… поток, который смывает морщины быстрее, чем мыльные хлопья, которые рекламируют по радио. Один раз окунешься в этот ручей, говорят индейцы, и выйдешь новым человеком.
Никто точно не знает, где течет эта удивительная вода, но легенда гласит, что это где-то во Флориде. Итак, Понсе собирает своих людей, забирается на один из этих испанских галеонов и отправляется в Эверглейдс. Он поворачивает замки на флоридских ключах и высаживается на побережье. Он скачет по болотам, пытаясь найти этот источник молодости и проложить себе путь обратно в юность.
Но, согласно истерическим сообщениям, он никогда не находит его. Он добирается до Миссисипи и обратно и квакает, как лягушка в болоте. С тех пор различные исследователи и шишки ищут фонтан молодости. Вот как Счастливый Паппи объясняет это.
— Только не говори мне, что ты нашел этот поток снов, — взрываюсь я, когда он заканчивает. Счастливый Паппи кивает, глядя на меня с ухмылкой.
— Разве я так не выгляжу? — говорит он.
— Но как… почему?
