— Ну да, я так думаю, — говорит мне Фанни. — Но почему ты спрашиваешь?
— Не знаю, — отвечаю я. Но я точно знаю. — Герман немец, — бормочу я себе под нос. У меня есть предчувствие. Может этот новый бойфренд Фанни один из агентов Оси, которых боится Али бен Аликат?
— Что с тобой, Левша? — спрашивает Фанни.
Она замечает, что я ерзаю на стуле. Конечно, я не могу сказать ей, что змеи в моем кармане проводят небольшое исследование.
— Совсем ничего, — отвечаю я ей. И чтобы она не заметила слишком много, я достаю маленькую жестяную тубу из кармана пальто и размахиваю ею.
— Левша, только не говори мне, что ты музыкант, — хмыкает Фанни.
— Ладно, я тебе не скажу, — говорю я.
— Я никогда не знала, что ты артист, — говорит Фанни. — Знаешь, я обожаю художников. Бедный мальчик, неудивительно, что ты нервничаешь и суетишься. У тебя должно быть артистический темперамент.
То, что у меня действительно есть, — это змеи в штанах, но я не осмеливаюсь упомянуть об этом. Тем не менее, если Фанни любит художников и музыкантов, то это мне на руку.
— Я кое-что делаю в этом направлении, — признаюсь я.
— Значит, мы родственные души, — вздыхает Фанни. — Левша, ты должен мне что-нибудь сыграть.
— Не сейчас, — останавливаюсь я. — Не здесь.
— А почему бы и нет? — уговаривает она. — Других клиентов нет!
— Но я не могу…
— Сыграй что-нибудь, или я никогда больше не буду с тобой разговаривать! — говорит она вспыльчиво.
— Ладно, — вздыхаю я.
Но я не должен играть на оловянной трубе. Когда я тянусь за трубой, Фанни тянется за гамбургером. Только змея добирается туда первой. Когда она смотрит вниз, то видит змею, покусывающую ее булочку.
— Иееееек! — комментирует она.
И хватается за сумочку, чтобы убежать, но там оказывается еще одна змея, ползающая вокруг. Змеюка смотрит в карманное зеркальце, будто хочет припудрить нос.
Я оглядываюсь вокруг и вижу, что мои змеи вырвались на свободу. Кажется, весь киоск с гамбургерами полон ими. Они чувствуют запах еды, извиваются и корчатся повсюду.
— Змеи! — кричит парень за прилавком.
Он бросается за ними со своим тесаком. Я не знаю, нападает ли он на них или хочет разделать из-за нехватки мяса. Я принимаюсь за дело, гоняясь за ними и пытаясь засунуть змей обратно в карманы.
— Что ты делаешь? — кричит Фанни.
— Разве ты не видишь? — задыхаюсь я. — Пытаюсь засунуть их обратно в штаны.
Она бьет меня по голове бутылкой кетчупа.
— Я не желаю иметь ничего общего с человеком, который держит змей в штанах, — возмущается она.
— Но Фанни, — кричу я.
Уже слишком поздно. Перепрыгивая через змей на полу, она начинает кричать, а затем она выбегает из киоска. Я смотрю, как работник закусочной исполняет за прилавком маленький змеиный танец, а затем пытается поймать гадов.
К тому времени, как я запихиваю их обратно в карманы, я устал и вспотел. Расплатившись за гамбургеры, я тоскливо бреду домой, в постель. Я раздеваюсь и без промедления ложусь на кровать, и змеи ползут ко мне, чтобы согреться. Я слишком устал, чтобы возражать, и крепко засыпаю.
Пьянство, драки и волнения действительно выводят меня из себя, потому что когда я просыпаюсь на следующее утро, уже очень поздно. На самом деле уже так поздно, что почти наступили сумерки. Я вскочил с кровати, отчасти потому, что понял, что проспал, а отчасти потому, что одна из змей пытается свернуться клубком в моих пижамных штанах.
— Я должен позвонить Али бен Аликату, — вспоминаю я, набираю номер отеля «Эрдлор» и спрашиваю его.
— Мистера Аликата нет, — говорит портье.
— Где он? — Я должен немедленно сказать ему о подозрениях насчет Германа Шермана.
— Он встречается с мистером Германом Шерманом, — говорит портье.
— Что? — кричу я, и мое сердце замирает.
— Мистером Германом Шерманом, директором музея Космополитен, — добавляет клерк.
Мое сердце опускается еще ниже. Потребуется водолазный колокол, чтобы поднять его обратно. Потому что теперь я точно знаю, что Герман Шерман должен быть· парнем, ответственным за этот беспорядок. В городе нет такого музея, и он заманивает Али бен Аликата в ловушку. Я вешаю трубку и опускаю голову.
Что я могу сделать?
Я должен найти Али бен Аликата. Но где? Где он встречается с Германом Шерманом? Как я могу узнать это? Я замечаю одну из змей, обвивающуюся вокруг маленькой жестяной трубы.
И у меня есть идея.
Али бен Аликат говорил мне играть на трубе, когда я захочу услышать предупреждение или какой-то совет от змей!
Я беру тубу и начинаю дуть. Змеи соскальзывают с кровати на пол. Это просто какой-то змеиный джаз.
Конечно же, некоторое время змеи скользят вокруг, а затем все восемь начинают складываться. Я смотрю, как они формируют слово. Только одно слово: «ФАННИ».
Меня завораживает, как они выгибают спины, образуя углы. Затем я смотрю на сообщение. «ФАННИ».
Что это значит? Я хочу знать, куда пойти, чтобы найти Али бен Аликата, и они пишут имя моей бывшей подруги. Она злится на меня. Как она может помочь? Кроме того, сегодня вечером она выступает в балете.
Потом я вспоминаю — она ведь дала мне билет на шоу. Может быть, я должен пойти туда?
Это интуиция.
