— Уверена, тот, кто это сделал, имел серьёзные основания, — сказала Грейс, поджав губы. — Когда Вальтер был молодым, мы сами не раз хотели его убить.
— О да! Понимаю, — мистер Бингхэм нахмурил брови.
Он с сочувствием посмотрел на двух старых женщин, их провинциальные платья, старомодные шляпки и седые волосы. Мысли их прыгают, как крикетные мячи на неровной лужайке, но в то же время клиентки они въедливые, весьма трезвые и рассудительные.
— И всё-таки, дорогие леди, лучше вам продать дом племянника. В самом деле, там весьма сомнительное соседство, вечное напоминание об убийстве. А у меня есть покупатель, он хочет дом снести и построить на этом месте автозаправочную станцию, так что…
— Нет! Мы намерены там жить и открыть пансион для интеллектуалов, — твёрдо сказала Грейс. — А сейчас, мистер Бингхэм, пожалуйста, дайте нам ключи, напишите адрес, мы возьмём такси и отправимся туда.
Мистер Бингхэм, который однажды имел дело с железной волей тётушки своего покойного клиента, достал ключ и написал адрес.
— Вот, — пробормотал он недовольно, — надеюсь, что ночь… будет спокойной. Я очень на это надеюсь.
— Нет причин думать иначе, — сказала Грейс. — Пошли, Флоренс, я сгораю от нетерпения увидеть наше наследство. Я уже думаю, как назвать его. Вправе ли мы назвать его «Дом Ашеров»?
Дамы удалились. Из окна мистер Бингхэм наблюдал, как они, раскрыв зонтики, ловили такси. Он тяжело вздохнул и после некоторого колебания направился через мрачный холл к другой двери, в которую, прежде чем войти, осторожно постучал.
Здесь, в старинном кожаном кресле, покуривая сигару, вальяжно развалился крупный мужчина в безукоризненном костюме. Комната была обставлена с большей изысканностью, нежели у мистера Бингхэма, а на двери висела табличка:
ГОРДОН ИНКОРПОРЕЙТЕД
Гарри Гордон выпускал очередное колечко дыма в тот момент, когда вошёл Бингхэм.
— Ну, Эд, во что обошёлся мне этот дом?
— Они не будут продавать его, Гарри.
— Не будут? — Гигант опустил ноги со стола на пол. — Может быть, ты говорил недостаточно убедительно?
— Они собираются открыть там пансион под названием «Дом Ашеров». Им надоело захолустье, — печально вздохнул Бингхэм, — хотят обосноваться в мегаполисе вроде Милуоки и жить, как аристократы. Эти фурии обладают железной волей.
— Ты сказал, что там прикончили их племянника?
— Само собой! И то, что место пользуется дурной славой, и что племянник их был сомнительным типом, и всё прочее…
— А ты не рассказал им, каким он был искуснейшим вымогателем? Гарри Гордону никогда не приходилось иметь дело с такими.
— Конечно, нет.
Глаза Гордона злобно сверкнули. Он помрачнел и произнёс:
— Хотел бы я знать, где, чёрт возьми, он спрятал эти вырванные из гроссбуха страницы. Они наверняка где-нибудь в доме.
— Но мы уже три раза обыскали дом и ничего не нашли. Не дай бог, если они когда-нибудь попадут к прокурору.
Гарри стиснул зубами сигару.
— Если мы не найдём бумаг, — сказал Бингхэм, — они там так и останутся. Что до старух, то они скоро устанут от этого склепа — вот тогда мы и купим его по дешёвке и снесём. Беспокоиться не о чем.
— А может, их слегка припугнуть?
— Нет-нет! Ни в коем случае! В это дело может вмешаться полиция. Газеты и общественное мнение всегда на стороне таких «одуванчиков». Они каждому напоминают мать.
— И всё-таки их можно припугнуть, как следует, и заставить бежать, — пробурчал гигант. — Я пошлю туда сегодня ночью Тини Тинкера. Пусть ещё раз всё осмотрит. Если они наткнутся на него, то сразу же решат продавать дом немедленно. Тини не тот парень, с которым старухи захотели бы встретиться в старом тёмном доме поздно ночью.
— Неужели это и есть тот самый большой дом? — с сомнением проговорила Флоренс Ашер. — Какой тёмный, ужас!
— Все дома тёмные, когда не освещены. Давай войдём внутрь и зажжём свет, — ответила Грейс.
Они подняли чемоданы, и пошли по дорожке, ведущей с плохо освещённой улицы к старому коричневому зловещему дому за чахлыми деревцами. Заскрипели ставни, и Флоренс тихо вскрикнула.
— Пожалуйста, Флоренс, держи себя в руках. Любая детективная история всегда полна всяких звуковых эффектов вроде скрипа ставен и прочего. Но это означает только то, что петли пора смазать.
Флоренс передала Грейс ключ, и та вставила его в инкрустированный замок массивной входной двери. Дверь открылась, и при этом ничего не заскрипело. Они вошли в холл и долго шарили по стене руками в поисках выключателя.
Зажёгся верхний свет.
— Очень недурно, — одобрительно сказала Грейс, — и обстановка прелесть! У Вальтера и в самом деле водились деньги, хотя и сомнительно, чтобы он их зарабатывал… Флоренс, что это?
— Я слышу шум, — прошептала Флоренс.
— Не надо давать воли воображению… — одёрнула сестру Грейс и тут же понизила голос: — Наверху кто-то есть, должно быть, грабитель. Он знал, что дом пуст и воспользовался моментом, чтобы порыскать тут.
— Давай уйдём, — дрожащим голосом пролепетала Флоренс, — вызовем полицию и… и пойдём на ночь в гостиницу.
