Дырявое захолустье извергает всю ту тёмную страсть, что так долго, век за веком, копилась в нём. Я чувствую это. Мне не по себе. Здесь, явно, нельзя прожить и дюжины дней, не то, что годы. Это просто невозможно. Абсолютно мягкая ночная пелена обволакивает эти земли, но здесь не светят звёзды, лишь Луна и редкий свет в одних и тех же домах не дают этой земле погрузится в полную тьму. В мягкую и уютную тьму. Дыры, они повсюду. В домах, деревьях, земле, в жизни этого городишки и даже в самом небе. Я уже несколько дней наблюдаю за процессами, что протекают внутри этого поселения, и никак не могу понять, как оно может существовать… В этом месте абсолютно отсутствует логика. Возможно, когда-то, она здесь была, но не смогла вынести эту беспросветную и бесконечную экзистенциальную ночь, на чём и порешила – пора вешаться. Поведение местных и их отношение друг к другу настолько хаотично и неорганично, что на меня невольно устремляет свой взор ужас. И сверлит меня, и сверлит своим бешеным взглядом… Как-то старик-торговец рассказывал мне о таких местах. «В них даже проездом бывает не по себе, тревога скребёт, что есть мочи, очень сильно скребёт, но быстро сдаётся, потому что даже сама тревога не понимает от чего она так старается». Я здесь уже добрых несколько ночей, а никаким не проездом. Тревога переросла в страх, который я не могу объяснить. Я стараюсь не выходить за пределы своего участка без особой нужды в светлое время суток, а в тёмное просто запираюсь в доме. И безуспешно пытаюсь уснуть. Наблюдая через окно за этим царством абсолютной безжизненности, я понимаю, что так не бывает, ну хоть что-то должно выдавать какую-то заинтересованность в существовании. Этот городишка состоит из испорченных механизированных людей, я уверен в этом. Я был в столице на выставке и видел подобные экспонаты ещё в детстве. Я помню их. И не вижу между ними и местными никакой разницы. Мне стоит постараться уснуть. Но столько факторов не дают мне предаться сонному забвению… Столько вопросов мучают мою голову. Почему в одних и тех же домах постоянно горит свет? Почему на улице не зажигается ни один фонарь? Почему я не чувствую ни одного живого человека в этом месте? Как и сколь долго это будет продолжаться? Что мне делать? И как изучать, если я даже из дома выйти не могу? Боже, один я точно не справлюсь. Скоро он должен приехать, а мне остаётся лишь ждать его визита. Нужно бы подготовиться… Кто знает какие сюрпризы стоит ожидать от этой земли…
***
У меня оставалось всё меньше и меньше времени до отправления поезда. Я забыл про время, пока сидел в кафе. Вероятно, это последний приятный фрагмент моей жизни на эти два с чёртом месяца. Я, запыхавшись, добежал до своего поезда. Проходя вдоль перрона, я пытался определить свой вагон, попутно понимая то, что я не хочу никуда уезжать, но эта поездка жизненно необходимо. Я так устал, хочется всё и сразу, но у меня кончаются и силы, и финансы. На моих счетах уже как несколько месяцев зияющая пустота. Такими темпами, мне вскоре нечего будет есть и платить налоги. Работать в потной и задрипанной духом провинции и разложения конторе я не хочу и не могу. Это выше моих сил. Я привык рисковать и получать большие дивиденды, в случае успеха, конечно же. А в случае провала я привык урывать хотя бы что-то, поэтому в полную нищету я никогда не попадал. Но всё бывает в первый раз… Я чувствовал она надвигалась на меня, а я не мог просто сидеть и ждать. Мне привычнее сражаться за самое лучшее место, но и в моей же природе самолично лишать себя оного. Я никак не могу остановиться, не могу сохранить успех, возможно, потому что мне он не нужен. А, может быть, из-за того, что я круглый дурак.
– Билетик.
– Держите.
Я проиграл всё своё состояние за один вечер. Это меня не особо расстроило, признаюсь честно. После своего последнего путешествия для меня наступил момент полной нирваны. Богатство внешнее и внутреннее слились воедино, я потерял хоть какие-то берега. Всё стало одним. Я перестал различать границы вещей. За это и поплатился. Мне доводилось привозить в централ такие находки, что плата за них подарила бы любому человеку уверенность в тысячах завтрашних днях. Я видел такие уникальные вещи, отдалённо подобных которым в природе нет аналогов. Страсти сожрали меня ещё очень давно, переступая порог своего купе, я понимал, что мой жизненный фитиль тухнет, и фейерверка не будет. Это было известно ещё в детстве…
«Ах, что поделать?» – крутилось у меня в голове.
