— Эх вы, проказники! — сказали мы и указали им на срезанную осину. — Вам велено резать сухостойные деревья, а вы что сделали?
— Дятел дырки наделал, — ответили ребята. — Мы поглядели и, конечно, спилили. Всё равно пропадёт.
Стали все вместе осматривать дерево. Оно было совсем свежее, и только на небольшом пространстве, не более метра в длину, внутри ствола прошёл червяк. Дятел, очевидно, выслушал осину, как доктор: выстукал её своим клювом, понял пустоту, оставляемую червём, и приступил к операции извлечения червя. И второй раз, и третий, и четвёртый… Нетолстый ствол осины походил на свирель с клапанами. Семь дырок сделал «хирург» и только на восьмой захватил червяка, вытащил и спас осину.
Мы вырезали этот кусок, как замечательный экспонат для музея.
— Видите, — сказали мы ребятам, — дятел — это лесной доктор, он спас осину, и она бы жила и жила, а вы её срезали.
Пареньки подивились.
Насекомоядные млекопитающие — мелкие скрытные зверьки, мордочка вытянута в хоботок, питаются в основном разными беспозвоночными. Ежи известны своим уменьем при опасности сворачиваться в колючий шар. Кроты прокапывают под землёй длинные ходы. Выхухоль ведёт полуводный образ жизни, сейчас стала очень редкой. Крошечные землеройки невероятно прожорливы.
Если на болеющем или мёртвом дереве отколупнуть кору, под ней можно увидеть разветвлённые ходы: это следы работы личинок жуков — усачей и короедов. Эти личинки, похожие на белых червей, питаются древесиной, проедая в ней ходы. Они опасные лесные вредители: если личинок слишком много, дерево может погибнуть; при массовом размножении гибнут целые лесные массивы.
Жук-усач
Живущие в древесине личинки жуков служат пищей для дятлов и синиц. Выстукивая заражённое вредителями дерево, дятел отыскивает под корой личинок, вытаскивает и съедает. Метр за метром обследуя осину или берёзу, птица «лечит» дерево, избавляя его от вредителей. В трухлявых пнях личинок выискивают синицы, которым не под силу долбить древесину.
Дятел
Хорошо помню — дед Михей в своих валенках проходил лет десять. А сколько лет в них он до меня ходил, сказать не могу. Поглядит, бывало, себе на ноги и скажет:
— Валенки опять проходились, надо подшить.
И принесёт с базара кусок войлока, вырежет из него подошву, подошьёт, и опять валенки идут, как новенькие.
Так много лет прошло, и стал я думать, что на свете всё имеет конец, всё умирает и только одни дедушкины валенки вечные.
Случилось, у деда началась сильная ломота в ногах. Никогда дед у нас не хворал, а тут стал жаловаться, позвал даже фельдшера.
— Это у тебя от холодной воды, — сказал фельдшер, — тебе надо бросить рыбу ловить.
— Я только и живу рыбой, — ответил дед, — ногу в воде мне нельзя не мочить.
— Нельзя не мочить, — посоветовал фельдшер, — надевай, когда в воду лезешь, валенки.
Этот совет вышел деду на пользу: ломота в ногах прошла. Но только после дед избаловался, в реку стал лазить только в валенках и, конечно, тёр их беспощадно о придонные камешки. Сильно подались от этого валенки, и не только в подошвах, но и выше, на месте изгиба подошвы, показались трещинки.
«Верно, это правда, — подумал я, — что всему на свете конец бывает, не могут и валенки деду служить без конца: валенкам приходит конец».
Люди стали деду указывать на валенки:
— Пора, дед, валенкам твоим дать покой, пора их отдать воронам на гнёзда.
Не тут-то было! Дед Михей, чтобы снег в трещинки не забивался, окунул их в воду — и на мороз. Конечно, на морозе вода в трещинках валенка замёрзла и лёд заделал трещинки. А дед после того валенки ещё раз окунул в воду, и весь валенок от этого покрылся льдом. Вот какие валенки после этого стали тёплые и прочные: мне самому в дедушкиных валенках приходилось незамерзающее болото зимой переходить — и хоть бы что…
И я опять вернулся к той мысли, что, пожалуй, дедушкиным валенкам никогда и не будет конца.
Но случилось однажды — дед наш захворал. Когда пришлось ему по нужде выйти, надел в сенях валенки, а когда вернулся, забыл их снять в сенях и оставить на холоду. Так в обледенелых валенках и залез на горячую печку.
Не то, конечно, беда, что вода от растаявших валенок с печки натекла в ведро с молоком, — это что! А вот беда, что валенки бессмертные в этот раз кончились. Да иначе и быть не могло. Если налить в бутылку воды и поставить на мороз, вода обратится в лёд, льду будет тесно, и бутылку он разорвёт. Так и этот лёд в трещинках валенка, конечно, шерсть везде разрыхлил и порвал, и, когда всё растаяло, всё стало трухой…
