Неожиданно Касанда почувствовал, что одна из собак, которых он держал, вздрогнула и обмякла. Он отбросил ее и увидел над собой фигуру Мониа с камнем в руке. Второй удар — и вторая собака упала в траву. Третья отбежала на несколько шагов и принялась лаять, не решаясь подойти ближе.
Пустив в нее несколько камней, Касанда и Мониа побежали дальше. Топот копыт слышался уже совсем близко. Кровь струилась по рукам и лицу Касанды, но он не обращал на это вни мания. Показалась черная поблескивающая полоса реки. Но всадники были уже близко. Они мчались по прямой тропинке, проложенной беглецами в траве. Впереди на длинной привязи бежали собаки. Заметив негров, преследователи стали стрелять, и Мониа, вскрикнув, упал. Касанда быстро нагнулся над ним. Мониа был ранен. Касанда поднял его и побежал, пригибаясь к земле. Изо рта Мониа текла кровь.
— Брось меня, умираю я… — с усилием прохрипел Мониа, судорожно вцепившись в руку Касанды. — Ты сильный. Беги, отомсти мзунгу…
Он сказал еще что-то, но так тихо, что Касанда не расслышал. Касанда приложил ухо к самым губам раненого, и Мониа прошептал:
— Прощай, Касанда…
Мониа захрипел и затих. Касанда положил его тело на траву и; бросился вниз, к реке. Когда до цели оставалось не более десяти шагов, всадники догнали его. Среди них был один мзунгу. Лошадь мзунгу ударила Касанду грудью, и он покатился по; земле. Наездники соскочили с лошадей, чтобы схватить его, но Касанда снова вскочил на ноги и прыгнул в реку. Преследователи открыли по камышу огонь.
Прибрежные камыши были высокие и хорошо скрывали. Касанду. На четыре метра поднимались они над водой, и та часть, которая оставалась под водой, была не меньше. Касанда нырнул и, напрягая все силы, стал продвигаться через камыши к открытой воде.
Преследователи продолжали стрелять в направлении шума, производимого Касандой в камышах. Берег реки был довольно высокий, и Касанда подумал, что при ярком свете луны его хорошо будет видно, если он попытается переплыть реку.
Неожиданно крики на берегу стихли. Касанда насторожился. Враги явно что-то затевали. До открытой воды оставалось не более метра, когда он увидел пламя, охватившее камыши. Огонь взвился в небо и стал быстро приближаться к Касанде. Поверхность реки была, спокойной. Прямо к нему по воде шла яркая полоса лунного света. А на высоком берегу стояли люди с ружьями в руках и ожидали, когда из реки появится голова беглеца, чтобы всадить в нее пулю.
Касанда выломал кусок тростника, продул его и нырнул. Он плыл под водой до тех пор, пока не стало горячо в груди. Тогда, не поднимаясь на поверхность, он перевернулся на спину и, как часто делал в детстве, пропихнул в рот сквозь сжатые губы конец своей тростниковой трубки. Выставив другой конец тростника над водой, он с силой выдул из него воду и жадно вздохнул несколько раз. Расплывчатое зеленоватое пятно луны дрожало перед его глазами.
Струя воды, вылетевшая из тростника, сразу привлекла внимание преследователей, наблюдавших за рекой. Касанда слышал, как где-то рядом с ним звонко шлепались в воду пули. Стараясь, чтобы вода не подняла его на поверхность, он перевернулся на грудь и вновь поплыл. Так делал он несколько раз. Только дважды голова его появлялась в воздухе, но пули не задели его.
Наконец Касанда достиг противоположного берега. Здесь, в тени камышей, он осмотрелся. Далеко вверх и вниз по течению, там, куда не дошло еще пламя, переправлялись через реку всадники с собаками, и Касанда понял, что скрыться ему не удастся. За камышами на берегу простиралась бескрайная саванна. Собаки найдут его след, если он выйдет на землю, а камыши преследователи подожгут. Каждая минута была дорога, и каждый неверный шаг мог стоить ему жизни. Если бы рядом был лес! Касанда сумел бы уйти от мзунгу.
Преследователи уже достигли середины реки. Что делать? Может быть, выскочить и попытаться убежать от лошадей? А собаки? Их ведь много. И вдруг Касанду осенила смелая мысль. Врагам и в голову не придет, что он может вернуться обратно на тот, горящий берег. Они сейчас далеко и едва ли наблюдают за рекой. Касанда внимательно осмотрел противоположный, охваченный пламенем берег реки. Никого не видно! Не раздумывая, он нырнул и поплыл обратно.
Скоро Касанда достиг берега. Он осторожно осмотрелся. Пожар затихал. Высокие горящие стебли с шипеньем падали в воду. Касанда услышал нежные звуки, напоминающие звуки флейты. Это пела пунго — рыба-певунья. Невидимая рыба- флейта замолкала на несколько мгновений и вновь разливалась тихой, нежной песнью.
На противоположной стороне реки в двух местах взметнулось яркое желтое пламя. Значит, мзунгу не знают, где он. Касанда едва не захохотал от радости. Чтобы не оставлять на земле следов — ведь у белых были собаки! — он стал пробираться вверх по течению, укрываясь в дыму, к месту, где впервые вошел в камыши. Он узнал это место по высокому, росшему на берегу тамаринду с густой листвой. Огонь здесь уже потух. Касанда ползком выбрался на тропу, по которой пришел сюда, и двинулся в обратный путь.
