Как-то утром он подметал зал, где вечером принимали гостей. Неожиданно за стеной послышались сердитые крики, и в дверях показалась огромная фигура Гадсби. По его красному лицу Вамуке понял, что хозяин не в духе. Гадсби нахмурил белые, выгоревшие брови и уставился на слугу тяжелым взглядом невыспавшегося человека. На нем были мягкие спортивные туфли, короткие трусы и большие кожаные перчатки. Несмотря на ранний час, Гадсби был уже пьян.
— Где Умаба? — угрюмо буркнул он, входя в зал.
— Моя не знай. — Негр попятился от хозяина в дальний угол.
— Из-за какого-то черномазого срывается тренировка! — проговорил Гадсби раздраженно. — Негр удрал. Все вы трусы!
Он критически осмотрел стоявшего перед ним со щеткой в руках Вамуке:
— Тебя как зовут?
— Мвана… — Непр робко посмотрел на огромного хозяина и переступил с ноги на ногу.
— Подойди сюда, — приказал Гадсби, продолжая рассматривать слугу.
Вамуке подошел к белому, не подозревая о его намерении. Вдруг удар кожаной перчатки обрушился на его подбородок, и он отлетел на несколько шагов, едва не упав. Гадсби криво усмехнулся.
— Ну, как удар? Хорош? — ухмыляясь, спросил он. — А двадцать лет назад этим ударом я мог бы вышибить дух из такого парня, как ты… А ну-ка, пойдем со мной.
И Вамуке последовал за ним.
Они пришли в комнату, служившую Гадсби для спортивных занятий.
Старый слуга снял с Вамуке рубаху и надел ему на руки огромные кожаные перчатки. Гадсби подпрыгивал на ковре, разминая мышцы, и встряхивал руками, как это делают профессиональные боксеры перед боем. Когда перчатки были надеты, хозяин объяснил Вамуке, что он должен с ним драться. Вамуке растерянно посмотрел на Гадсби: противник был вдвое больше его. Однако выбора не было, и Вамуке, выслушав подробное объяснение хозяина, приготовился к бою.
Первый же удар бросил его на ковер. У Вамуке закружилась голова. Хозяин стоял над ним и считал. Досчитав до десяти, Гадсби потребовал, чтобы негр поднялся и снова принял бой. И опять Вамуке был опрокинут. Когда Вамуке в четвертый раз поднялся с ковра, ярость клокотала в нем, удваивая его силы. Он ненавидел сейчас красное лицо Гадсби, его волосатую грудь и все его огромное тело, дышащее здоровьем и силой. И когда Гадсби вновь хотел ударить его, Вамуке вдруг присел и, бросившись на Гадсби, изо всех сил ударил его головой в живот. Гадсби зарычал от боли и тяжело упал на ковер. Посидев немного, он с проклятием поднялся и бросился на негра. Вамуке героически защищался. Глаза его бешено сверкали. Он отбивался руками и ногами, когда Гадсби зажал его в угол. Вырвавшись, Вамуке стал бегать по комнате, стараясь уклоняться от сыпавшихся на него жестоких ударов. Гадсби был опытным бойцом. Лицо Вамуке покрылось ссадинами и кровоподтеками. Наконец Гадсби устал. Он уселся на стул, подставленный ему старым слугой, и, махнув рукой, отпустил Вамуке. Вамуке ушел с подбитым глазом, распухшим носом и ободранным лбом.
Чем дольше жил Вамуке в доме Гадеби, тем сильнее ненавидел хозяина. Гадсби придирался ко всему. Если Вамуке дежурил у парадной двери, Гадсби кричал, что негр бездельничает. Если Вамуке подметал в комнатах пол, хозяин ругал его за то, что некому будет открыть дверь в случае приезда гостя. Как-то раз Гадсби, войдя в комнату, увидел Вамуке, рассматривавшего книгу, забытую на столе Анабеллой. Негр так увлекся, что не заметил, как вошел хозяин.
Г адсби был не в духе.
— Ты что здесь делаешь? Кто тебе разрешил брать книгу? — Он схватил тяжелый том и с силой запустил им в негра.
Вамуке пригнулся, чтобы избежать удара, и книга ударилась в стекло библиотечного шкафа. Осколки со звоном посыпались на пол. Рассвирепевший Гадсби бросился с кулаками на Вамуке, но негр метнулся в сторону, обежал вокруг стола и выскользнул в дверь.
Утром к мистеру Гадсби приехали важные гости из Найроби. Слуги суетились и бегали по всему дому. Один из гостей, Гаррис, был женихом Анабеллы.
Старший слуга послал Вамуке сообщить Гадсби, что ленч готов. Вамуке вошел в гостиную и остановился у дверей. Ана- белла сидела у блестящего черного пианино. Ее тонкие пальцы быстро бегали по клавишам, и музыка напомнила Вамуке своим темпом танцы, которые исполнялись у них в краале на тамтамах. Только те были веселее и красивее.
Двое мужчин, одетых в белые костюмы, разговаривали с мистером Гадсби, не замечая присутствия Вамуке. Иногда их головы близко придвигались друг к другу и они о чем-то таинственно шептались.
— В Центральной и Прибрежной провинциях тоже мятежи, — тихо говорил седой угловатый англичанин, покусывая сигару. — Вокруг Найроби дороги захвачены неграми. Мы едва не попали к ним в руки, когда ехали к вам. — Англичанин то и дело пускал клубы сизого дыма в встревоженные лица собеседников, не замечая этого.
Мвана Вамуке не шевелился, боясь пропустить хоть слово. Он даже перестал дышать.
— Распустили мы их. Чорт знает что такое! Даже в Найроби нападают на полицейские посты! — Уотсон с негодованием отряхнул пепел с сигары.
