Рядом с Хабибом шел старый рабочий в очках, повидимому металлист. Хабиб обратил внимание на его большие руки со вздувшимися синими венами. В трещины его пальцев глубоко въелись масло и металлическая пыль. Рабочий говорил возбужденно Хассану:
Вчера английские солдаты избили моего сына, избили и ограбили. Я не могу спокойно смотреть, когда вижу в Каире этих колонизаторов. Так больше продолжаться не может! Эти наглые англичане и не думают уходить отсюда.
— Пора их выгнать, — мрачно сказал Хабиб. — Из-за них у нас столько безработных.
Рабочий в очках кивнул головой, соглашаясь с Хабибом.
Впереди раздались негодующие возгласы, и Хабиб увидел, как в демонстрацию въехали английские военные автомашины, нагруженные амуницией. Англичане явно намеревались проехать сквозь человеческий поток, запрудивший улицу. Люди отступали, пятились, растекались в стороны. Вдруг несколько человек закричали страшными голосами.
— Задавили! Англичане людей давят! — пронеслось по демонстрации.
Хабиб почувствовал, как злоба охватила его. Он бросился вперед, проталкиваясь сквозь ряды.
Толпа окружила автомашины и опрокинула их. Шоферы, спасаясь, бросились бежать по направлению к находившимся неподалеку английским казармам. Хабиб вместе со всеми принялся с ожесточением ломать грузовики, отрывать борта, бить окна и мять капоты. Кто-то бросил спичку на разлившийся по земле бензин, машины запылали.
Когда с машинами было покончено, все устремились к казармам, куда скрылись шоферы. Хабиб увидел, как Хассан подбежал к воротам, и закричал:
— Они скрылись сюда! Они здесь!
Он хотел пройти мимо часовых во двор казармы, но часовой-англичанин, выставив автомат, молча загородил ему до-. рогу.
— Ваши шоферы задавили трех человек! — кричал Хассан запальчиво. — Мы видели — они скрылись в эти ворота. Мы должны передать их полиции. Их будут судить.
К воротам уже бежали через большой двор вооруженные солдаты. Часовой заметил приближающуюся подмогу и приободрился. Он направил автомат на Хассана и, небрежно сплюнув, отрывисто рявкнул:
— Назад! — Он чувствовал за собой силу и не скрывал своего пренебрежения к безоружной толпе. — Назад!
Демонстранты возмущенно зашумели.
— Пришли в нашу страну, да еще так ведут себя! — раздался голос сзади Хабиба.
Хассан резким движением руки отвел автомат в сторону и с негодованием закричал:
— Не командуйте тут! Вы не в колонии!
Дальше все произошло с необыкновенной быстротой. Солдат, побагровев, вдруг отскочил назад и выстрелил в грудь египтянину. Хассан, вскрикнув, распластался на земле. Хабиб бросился на часового и сбил его с ног. В воротах появились солдаты. Не останавливаясь, они открыли по толпе огонь. Из окна казармы громко застрочил пулемет. Несколько человек упало. Стоявшие впереди пытались бежать, но сзади напирала толпа, не давая возможности тем, кто был у ворот, выйти из-под губительного пулеметного огня. Люди падали с криками и стонами. К воротам подбегали всё новые солдаты, громко топая подкованными башмаками по булыжнику двора. Вдруг от толпы отделилась высокая фигура Хабиба. Он бросился навстречу подбегавшим англичанам и, выставив вперед руки, словно пытаясь защититься от свистевших в воздухе пуль, закричал:
— Негодяи! В безоружных стреляете!
Будто подхваченная ветром, толпа устремилась за ним. Началась рукопашная схватка.
Демонстранты дрались ожесточенно. Они колотили солдат кулаками, камнями, старались вырвать винтовки. Ненависть, накопленная годами против незваных пришельцев, попиравших права и честь народа, вылилась в этом ожесточенном столкновении. Люди в смертельных объятиях катались по пыльной земле, нанося друг другу яростные удары. Солдаты дрались прикладами, стреляли в людей в упор из автоматов, из винтовок. С перекошенным от ненависти лицом Хабиб размахивал отнятой им у противника винтовкой, нанося направо и налево удары наседавшим на него солдатам.
Наконец египтяне стали отступать. Когда Хабиб повернулся, чтобы последовать за всеми, что-то ожгло ему голову. Хабиб почувствовал боль и упал. Лежа на мостовой, он ощупал рану над ухом. Пуля лишь содрала кожу, слегка затронув кость.
Стрельба прекратилась. Солдаты отошли во двор. Перед закрытыми воротами лежали десятки убитых и раненых.
Хабиб подошел к Хассану. Хассан был мертв.
Его тело, вместе с телами других убитых, демонстранты завернули в зеленые египетские знамена, подняли и понесли по улицам Каира, требуя изгнания иноземцев.
С быстротой птицы облетела Каир весть о расстреле, и негодующее население вышло на улицы. Разъяренные толпы египтян, мстя за расстрел, громили магазины, хозяева которых были связаны с англичанами. Звенели разбитые стекла, летели на мостовую товары. Горожане врывались в английские учреждения, ломали мебель, рвали документы. Английские солдаты, боясь показаться на улице, отсиживались в казармах, выставив у ворот танки.
Сто пятьдесят тысяч человек, вытянувшись в огромную колонну, двигались по улицам города, и окровавленные тела Хассана и других убитых, завернутые в зеленые полотнища флагов, качались над кипящим человеческим потоком.
