Откашливаться Францу пришлось довольно долго. Наконец он смог прокряхтеть:
– Можно краски для яиц?
– Как, как? – переспросил старик. – Корм для птиц?
Он наклонился к Францу.
– Кра-аски для пасха-альных яи-иц! – прохрипел Франц прямо ему в ухо.
Наконец старик всё понял и спросил:
– Какой цвет ты хочешь? Красный? Синий? Жёлтый?
Тут из двери между полками вышла Эльфи с блокнотом в руках. Бейсболка всё так же сползала ей на уши, а козырёк – на нос. Она подошла к старику и протянула ему блокнот. Там было написано: «Краски для яиц закончились!»
Старик посмотрел на Эльфи, потом на блокнот, наморщил лоб и громко сказал:
– Прекрати ерундить и веди себя по-нормальному!
От ужаса Франц перестал дышать. Он никогда бы не подумал, что дедушка может так грубо разговаривать со своей маленькой немой внучкой!
Но Эльфи вроде бы не возражала. Как ни в чём не бывало она взобралась на прилавок и принялась что-то писать в блокноте.
Но старик выхватил у неё блокнот, бросил его на прилавок и рявкнул:
– Такую дурочку, как ты, ещё поискать! Брекеты носят миллионы детей, и никто не сходит из-за этого с ума!
Франц сделал глубокий вдох. Один, второй, третий… Теперь он был уверен, что сможет говорить нормально. Только вот не знал, что́ сказать.
– Вчера мы ходили к зубному, – сказал старик Францу. – И с тех пор она вообще рта не открывает!
– Даже поесть? – крикнул Франц ему в ухо.
– Она ест под столом! – ответил старик. – Ума не приложу, что делать с этим ребёнком! А моя дочь приедет только завтра. Может, ты придумаешь, как вразумить девчонку. Я для таких фокусов слишком стар!
И он ушёл через дверь между полками, ворча себе под нос.
Франц подсел к Эльфи на прилавок.
– Здо́рово, что на самом деле ты не немая, – сказал он.
Эльфи взяла блокнот. Вырвала исписанную страницу и написала на новой: «Я больше не могу!»
Франц понятия не имел, что это значит. Но согласно кивнул.
Эльфи снова вырвала страницу и собралась уже писать дальше, но Франц сказал:
– Писать слишком долго. Лучше просто повернись ко мне спиной. Тогда я не буду видеть твоё лицо, и ты сможешь говорить.
Эльфи кивнула и отвернулась от Франца.
– Чего ты больше не можешь? – спросил Франц.
Эльфи молчала.
Франц подумал: «Наседать бесполезно, тут нужно терпение».
Терпения Францу понадобилось довольно много. Эльфи долго не решалась заговорить. Но начав, уже не могла остановиться.
– Я со всем смирилась! – сказала она. – И с тем, что я всегда и везде самая маленькая. И что левое ухо у меня торчит, как ручка у кастрюли. И что один глаз у меня карий, а другой зелёный. Но брекеты – это уже выше крыши! Ну не могу я их носить!!!
Эльфи сдёрнула бейсболку и повернулась к Францу. Глаза у неё действительно были разные – один зелёный, другой карий. И левое ухо оттопыривалось.
У Франца есть много знакомых мальчиков и девочек с оттопыренными ушами. Но он никогда ещё не видел кого-нибудь только с одним оттопыренным ухом. И с разноцветными глазами тоже.
– Но ты всё равно очень красивая, – сказал Франц. И сказал честно!
– И теперь тоже красивая?
Эльфи открыла рот и оскалила зубы. Как бойцовая собака, которая собирается укусить.
Франц посмотрел на брекеты. Они были совершенно роскошными – с крошечными синими цветочками, по одному на каждом зубе!
– Вот это да! – сказал Франц. – Брекеты у тебя – красивей не придумаешь!
– С ума сошёл? – фыркнула Эльфи. – Красивых брекетов не бывает!
– Это ты сошла с ума! – сказал Франц. – Вот бусы – они же могут быть красивыми? И заколки для волос, и обручи. Значит, и брекеты тоже могут.
– Это один ты так говоришь… – сказала Эльфи.
– А откуда ты знаешь? – спросил Франц. – Ты их кому-нибудь показывала, кроме меня?
Эльфи принялась покусывать нижнюю губу. И кусала её довольно долго.
Потом сказала:
– Ладно, давай попробуем. Пойдём в парк и спросим кого-нибудь.
И она собралась опять надеть свою огромную бейсболку. Франц осторожно взял её у Эльфи из рук.
– Без неё ты гораздо симпатичнее! – сказал он.
– Без неё все увидят моё ухо и дурацкие глаза, – возразила Эльфи.
– Всё равно ты без неё гораздо симпатичнее! – настаивал Франц.
– Ну, раз ты так считаешь…
Эльфи спрыгнула с прилавка и крикнула в проход между полками:
– Дедушка, мы пойдём в парк! Ненадолго!
Старик вышел к ним и сказал Францу:
– Спасибо, дружок. Ты не ребёнок, а просто золото!
Франц шёл с Эльфи в Моцарт-парк и чувствовал себя не в своей тарелке. По выходным Франц никогда туда не ходит, потому что ему хочется побыть с мамой и папой. И он не знал, что за дети гуляют в парке по субботам. А вдруг им попадутся такие дураки, которым придёт в голову посмеяться над брекетами, разноцветными глазами и оттопыренным ухом?
На перекрёстке перед парком им встретился Эберхард.
– Я иду в парк, – сообщил Эберхард и с любопытством поглядел на Эльфи.
Франц сказал Эльфи:
– Это мой друг, Эберхард.
А Эберхарду сказал:
– Это Эльфи.
– Куда идёте? – спросил Эберхард.
– Тоже в парк, – ответил Франц, – испытывать брекеты.
– Как это? – спросил Эберхард. – Надо укусить что-то твёрдое?
– Их надо показать, – сказал Франц.
