- В чем дело, играл с огнем? – спросил я.
- Ты знаешь, как это бывает, - вздохнул он. – Обжегшись на молоке дуешь на воду. - Он покачал головой. - Но мне не нравится этот легкий разговор. То, что происходит со мной, не должно происходить с японцем!
- Должно быть, ужасно, Левша, - ответил я.
- Это ужасно. Так ужасно, что я расскажу тебе.
Этого я и боялся. Я поднялся на ноги.
- Прости, - пробормотала я. - Мне пора идти. У меня свидание.
- Пусть пассия подождет тебя и остынет, - огрызнулся Фип. - Эта история действительно ужасна. На самом деле это так ужасно, что ты должен это услышать.
- Отличная рекомендация, - протянул я. - Я готов поверить тебе на слово и уйти.
- Ты примешь за это все мои слова! - сказал Левша Фип.
Он толкнул меня на стул и быстро связал руки скатертью.
- Сейчас же! - сказал он.
Потом сел и начал рассказывать.
На днях я сижу в своей комнате и страдаю от ужасной травмы. Кажется, накануне вечером я держал в руках пару костей, когда они выпали плохо. Ну и ребята всыпали мне за попытку сыграть в свою пользу. Я сижу на корточках, а на барабанах у моей двери кредиторы играют соло. Сборщик арендной платы, сборщик газа, сборщик света, сборщик страховки, сборщик налогов. Я боюсь, что если мусорщик появится, он заберет меня, потому что я, конечно, готов попасть на свалку.
Вдруг слышу новый стук в дверь. Я вскакиваю на ноги и иду в шкаф искать свои стальные капканы. Потому что я знаю, кто сейчас у моей двери — Волк.
А я сегодня не в настроении быть Красной Шапочкой. Но стук не прекращается, и мне ничего не остается, как открыть дверь, пока она не слетела с петель. Поэтому я приоткрываю ее и приглядываюсь. Затем я вздыхаю с облегчением и одышкой. Это не волк и даже не койот. Просто немного сморщенная и бредовая личность в костюме, который напоминает ходячую тряпичную сумку. Он похож на что-то, что притащила в дом кошка, и я имею в виду мышь.
- Ах ... простите, - шепчет он.
- Конечно, приятель, - говорю я ему. - Вы свободны. Первая дверь налево. Прощайте.
- Нет, нет, - настаивает он. - Я имею в виду, вы мистер Фип?
- У вас есть ордер?
- Нет.
- Тогда я Фип. А ты кто, приятель?
- Меня зовут Джеркфинкл. Отис Джеркфинкл
Я смотрю на него.
- Мы раньше нигде не виделись? - спрашиваю я, пытаясь вспомнить, какие уродские представления я посещал за свою жизнь.
- Думаю, что да.
- Может быть, в морге? – предполагаю я.
- О нет, - улыбается Отис. - Если я не ошибаюсь, вы тот самый джентльмен, который хранит идола бога в моем частном музее.
Конечно, теперь я вспомнил. Этот Отис Джеркфинкл - хранитель Музея восточных и декоративных вещей. Однажды я имел с ним дело, когда помогал спрятать статую бирманского бога от мошенника.
- Может быть, - признаю я. - Хорошо, что у тебя на уме?
Отис Джеркфинкл входит в мою комнату и садится.
- Я здесь, - вздыхает он. - И хочу, чтобы вы мне помогли.
Я саркастически смеюсь.
- Я тоже здесь, - говорю я ему, - и никто не может мне помочь, даже уборщик.
- Но это очень просто, - говорит Отис. Он роется в портфеле и достает что-то завернутое в газету. Я разочарованно смотрю на бумагу. Никаких комиксов.
- Мистер Фип, - говорит Отис, - я закрыл музей на время войны и спрятал свои ценные художественные сокровища. Но есть один предмет, который я не могу позволить себе хранить, потому что никакая страховка не покроет его. Это очень особенный предмет в своем роде. И мне интересно, не могли бы вы позаботиться об этом для меня, пока меня нет.
- В чем дело? - спрашиваю я.
Джеркфинкл протягивает мне сверток из газетной бумаги.
- Откройте и посмотрите сами, - предлагает он.
Я разворачиваю газеты, гадая, что под ними. Золото, драгоценности, платина? Бриллианты? Рубины? Резина? Но ни одну из этих драгоценных вещей я не вытаскиваю из упаковки. Все, что я нахожу, это лампа. Грязная, засаленная старая керосиновая лампа. Я ухмыляюсь. Отис смотрит на меня блестящими глазами.
- Вот оно, - шепчет он. - Разве не прелесть?
- Где ты это нарыл? - бормочу я. – Впредь держись подальше от игр в Бинго, где дают такие паршивые призы.
- Это не приз, - настаивает Джеркфинкл.
- Да неужели?
- Это не что иное, как лампа Аладдина!
- Лампа Аладдина, да?
- Именно.
- Тогда почему этот парень, Аладдин, не позаботился о ней? – спрашиваю я. - А еще лучше, почему бы ему не выбросить это и не купить фонарик?
Отис Джеркфинкл бросает на меня свирепый взгляд.
- Возможно, - спрашивает он, - вы не знаете историю про Алладина и его чудесную лампу?
- Может быть, - признаю я, так что Джеркфинкл пускается в долгие песни и пляски по поводу этой своей заросшей зажигалки. Переводя же на нормальный язык, его болтовню можно понять так.
