Данилову так и не удалось придумать подходящего повода для осмотра сумки Веры Нечухаевой. Денис Альбертович тоже не смог ничем обрадовать. Вера ходила по отделению, как ни в чем не бывало, поправляла кудряшки, выбивавшиеся из-под шапочки, проявляла заботу о пациентах, Данилову приветливо улыбнулась и спросила как его дела, явно с намеком на смерть Иголушкина. «Классика жанра, — подумал Данилов. — Коварная преступница, которую хрен заподозришь». «Сначала найди доказательства! — одернул вредный внутренний голос. — Вдруг это Древцова тебе свинью подложила или Иголушкин все же выдал такую реакцию на верапамил…».
Из врачей в отделении находились Бурлай, Шугуров и Дебихина, которая неприязненно посмотрела на Данилова и сказала:
— Что-то вы к нам зачастили.
— Владимира Александровича хотят назначить на мое место, — пошутил Денис Альбертович, пребывавший в отличном расположении духа. — Я ему сейчас дела передавать буду.
— Вы серьезно?! — от удивления глаза Дебихиной стали круглыми, как у совы.
— Шучу в счет наступающего первого апреля, — ответил заведующий отделением. — Вы же знаете, Марина Степановна, что Владимир Александрович — доцент кафедры. Заведовать отделением ему вряд ли интересно.
— Сегодня доцент, а завтра — нет, — сказала Дебихина, переводя взгляд с заведующего на Данилова и обратно.
«Бывают же совпадения! — подумал Данилов. — Ляпнул человек наугад и попал точно в цель, повторил то, что я говорил Дебихиной на прошлой неделе».
В кабинете, с глазу на глаз, он рассказал Денису Альбертовичу о сканировании Дебихиной.
— Однако я и подумать не мог, что полностью ее устраиваю, — усмехнулся Денис Альбертович. — Ну и занудой быть однозначно приятнее, чем го. юком.
Для серьезного разговора заведующий отделением пригласил старшую медсестру в свой кабинет и предупредил сотрудников, чтобы его минут пятнадцать не беспокоили бы по пустякам. Слушая рассказ Дениса Альбертовича, изредка перемежаемый даниловскими репликами, Ирина Константиновна ахала, вздыхала и недоверчиво качала головой — неужели это правда? На предложение сымитировать пропажу медикаментов ответила отказом.
— Это можно сделать только утром. Я прихожу без четверти восемь и первым делом проверяю расход и наличие.
— Не хотелось бы откладывать… — Денис Альбертович растерянно посмотрел на Данилова. — Время дорого.
— Дорого, — подтвердил Данилов. — Лучше бы определиться сегодня.
Ирина Константиновна на минуту призадумалась, а затем тряхнула головой и сказала:
— Будет вам повод! Через пять минут.
— Какой? — хором спросили оба.
— А вот не скажу, — усмехнулась Ирина Константиновна. — Для вас это тоже должно быть потрясение. Не смотрите на меня так, Денис Альбертович… Все будет тики-таки. Вы, главное, поддержите мою истерику.
Сказав это, она вышла из кабинета. Данилов переглянулся с Денисом Альбертовичем и тоже вышел. В ординаторскую не пошел, встал у сестринского поста и начал просматривать истории пациентов, которых сегодня должны были перевести в другие отделения. Краем глаза Данилов наблюдал за тем, что происходило вокруг. Он увидел, как Ирина Константиновна с кружкой в руке прошла из своего кабинета в сестринскую, где стояли чайник, тостер и микроволновка. Вскоре из сестринской послышался визг, не шибко громкий, но очень пронзительный. Денис Альбертович тут же вышел из своего кабинета, явно стоял у двери в ожидании развития событий. Одновременно с ним из сестринской, прихрамывая на левую ногу, выскочила Ирина Константиновна. Лицо ее раскраснелось от волнения, а в правой руке она держала сабо, которому вообще-то полагалось находиться на левой ноге.
— Сестры! — громко позвала Ирина Константиновна. — А ну-ка все сюда! И вы, Денис Альбертович, тоже зайдите, полюбуйтесь…
Сказав это, она вернулась в сестринскую. Медсестры бросили все дела и потянулись на зов. С Верой на сутки снова вышла Таня Муратова, а, кроме того, днем работали еще две сестры — мужеподобная дама по имени Виктория, при взгляде на которую на ум приходило некрасовское «коня на скаку остановит», и подвижная черноглазая Альбина, носившая вместо маски навороченный респиратор высшего дана. Данилов тоже прошел в сестринскую, хоть его туда и не приглашали.
Ирина Константиновна грозной валькирией стояла посреди сестринской с сабо в руке.
— Что это такое?! — строго спросила она, оглядывая медсестер. — Я вас спрашиваю — кто притащил в отделение тараканов?
К кремовой подошве сабо прилипло что-то темное и бесформенное. Продемонстрировав подошву всем собравшимся, Ирина Константиновна стерла налипшее салфеткой, надела сабо на ногу и указала пальцем в ближний угол, где на полках узкого стеллажа лежали сумки сестер.
— Вот отсюда он полз! Явно вылез из чьей-то сумки! Что вы на меня так смотрите?! А ну-ка показывайте сумки! У кого из вас там тараканий рай — крошки с объедками?! Что вы стоите?! Хорошо, я сама посмотрю! Только убирать все обратно будете сами!
