– Конечно, – продолжил я, – вы забыли упомянуть, что, боясь быть замеченным, вы пришли в дом ночью и вышли оттуда утром, но не через главный вход на улицу, а через небольшую дверь, соединяющую сад и улицу Вожирар. Вы шли по тропинке рядом с отелем «Ренард-Блю».
– Я сказал, что ничего не скрою, – мрачно ответил обвиняемый, – и ничего не упустил.
– Не считая имени одного из ваших сообщников, Пети-Пуаньяра, который поселил вас в своей гостинице, что позволило вам незаметно войти в резиденцию Бреа-Ленуар.
Бандит недоверчиво уставился на меня.
– Посмотрите сюда, – сказал я, показывая ему фрагмент письма, который мсье Проспер нашел за сундуком, – вы узнаете эти знаки?
– Вот ведь колдун! – воскликнул Буле-Руж, бледнея. – Кто дал вам эту бумагу? Я искал ее часами и был уверен, что сжег ее. Как вы узнали о Пети-Пуаньяра, и как удалось расшифровать послание?
– Даже самые сложные головоломки всегда можно решить, – ответил я, – по крайней мере, вы должны были принять меры предосторожности, изменив свои коды. Ключ к шифру был найден десять лет назад следователем, арестовавшим ваших сообщников по банде.
– Значит, судьба решительно против меня, – тихо пробормотал Буле-Руж, – я писал одному из сообщников, – продолжил он, обращаясь ко мне, как будто чувствовал необходимость оправдать свою ошибку, – но меня вынудили использовать старые коды. Кто-то постучал в дверь, когда я заканчивал письмо, и я забыл этот клочок бумаги. Я был уверен, что бросил его в огонь. Как вам удалось его найти?
Остальные допросы только подтвердили все мои догадки и не выявили ничего, о чем бы вы уже не знали. Однако я должен добавить, что Ивонн умерла на следующий день после ареста Буле-Руж. Ее тайно похоронили у подножия одного из деревьев в самом дальнем углу сада.
<p><strong>Эпилог</strong></p>На этом заканчивается история Максимилиана Хеллера.
Следующие страницы могут показаться малоинтересными для тех, кто искал в этой книге только забавное развлечение на несколько часов и кто чувствует, что исход этой правдивой истории в достаточной мере удовлетворил их любопытство.
Однако я подумал, что после того, как мы проследили поистине потрясающие достижения этого молодого человека, рисковавшего своей собственной жизнью в деле спасения головы невиновного, те из наших читателей, которые желали ему успеха в его опасной борьбе и аплодировали его триумфу, возможно, были бы счастливы узнать, что случилось потом с мизантропом Максимилианом.
Я постараюсь рассказать в двух словах.
Сразу по возвращении, месье Хеллер прислал мне записку, в которой сообщал, что он вернулся в Париж и просил меня приехать и повидаться с ним. Он отметил, что хотел бы поговорить со мной как можно скорее.
Я охотно откликнулся на его предложение. Через два часа после того, как получил письмо, я уже взбирался на шестой этаж дома на холме Сент-Рош, где на самом верху в мансарде жил философ.
Вечерело. Я застал Максимилиана Хеллера в том же положении, что и в ту знаменитую ночь, когда месяц назад нанес ему свой первый визит. Он сидел, откинувшись в кресле перед очагом, в котором лежали два еле тлеющих уголька. Позади него на столе горела свеча.
