Расставание из ада полностью

– Ты уверена, что стоит это делать, пока школа закрыта?

Я пожимаю плечами.

– Рано или поздно я все равно встречусь с Роной.

– Логично. Пугающе, но логично. Как ты думаешь, у нее правда есть крылья?

– На данный момент возможно абсолютно все.

Я наклоняюсь ближе к алтарю.

Рейдж смотрит через мое плечо.

– Здесь список имен.

– Михаил, Гадриэль, Харут…

Я опускаюсь и вижу, что внизу есть пустые места. Подняв фонарик повыше, я замечаю последнее имя в списке.

Алехандра.

Я отползаю немного назад и опускаюсь на твердое мраморное возвышение, уставившись на девять букв, вырезанных на дереве передо мной.

– Что случилось, Мика?

Я указываю на последнее имя в списке:

– Мою маму звали Алехандра.

И внезапно я понимаю, что алтарь пытался сказать мне.

– Рейдж, думаю, мама была в том огне, который сжег школу в Пуэрто-Рико.

Как раз в этот момент я слышу шорох за большим витражным окном и, обернувшись, вижу парящую тень, поднимающуюся вверх и исчезающую из виду.

После школы Зи отвозит меня домой. Я рассказываю ей, что обнаружила имя мамы на алтаре и собираюсь обсудить это с бабушкой. Дома на доске напоминаний меня ждет записка от абуэлы о том, что она ушла в магазин, если это, конечно, правда. Я больше не знаю, во что и кому верить.

Я бросаю пальто и сумку на пол и направляюсь прямиком к каминной полке. Затем беру фотографию мамы в рамке и смотрю в ее одномерные глаза, призывая ее поговорить со мной. Не знаю, как долго я там стою, когда наконец решаю приготовить что-нибудь перекусить. Я уже собираюсь поставить рамку на каминную полку, как вдруг бархатная задняя часть распахивается. Я сажусь на диван и рассматриваю обратную сторону фотографии. Размашистым почерком бабушки там написано:

Алехандра.

Академия святого Михаила.

Сантурсе, Пуэрто-Рико.

1999 г.

Боже.

Поэтому ее имя вырезано на алтаре? Неужели она правда умерла в том пожаре?

Я слышу, как машина бабушки подъезжает к дому, и резко подскакиваю. Я начинаю закрывать рамку, но останавливаюсь. Я не делаю ничего плохого.

Она с трудом протискивается в дверь, балансируя с четырьмя многоразовыми пакетами, полными продуктов, ставит их на пол и закрывает дверь. Обычно я бы подскочила, чтобы помочь, но не сегодня.

Абуэла собирается поднять пакеты, когда краем глаза наконец замечает меня. Она подносит руку к груди.

– Madre de Dios[33] , не пугай так старую женщину, Мигуэла. – Она улыбается, пока не замечает открытую рамку в моих руках. Она подходит, забирает ее и трясущимися пальцами закрывает. Вернув ее на место, она говорит: – Это все, что у нас осталось от нее. Нам нужно быть аккуратнее с ней.

– Разве?

– Что ты имеешь в виду?

– Это действительно все, что у нас осталось от нее?

– Что за глупости, Мигуэла, у меня нет времени на…

– Мама ходила в Академию святого Михаила в Пуэрто-Рико. Которая сгорела. – Это не вопрос, я уверена в этом.

Она мгновение смотрит на меня и наконец произносит:

– Да.

Она возвращается обратно к покупкам, и я иду следом за ней.

– А остальные родители построили новую школу и поместили туда алтарь из академии. Ты имеешь какое-то отношение к основанию школы?

Она не отвечает, делая вид, что слишком занята тем, что убирает банки с бобами, пакеты с рисом и другие покупки.

– Поэтому ее имя вырезано на алтаре?

При этих словах она вскидывает голову.

– Зачем ты рассматривала алтарь?

– Почему ты спрашиваешь? Что ты пытаешься от меня скрыть?

Теперь ее движения становятся резкими.

– Некоторые вещи лучше не знать.

Я встаю между ней и холодильником, когда она хочет убрать туда пакет молока.

– Абуэла, я заслуживаю знать, кем была моя мама.

Она поднимает на меня взгляд и качает головой:

– Я не позволю тебе допрашивать меня, Мигуэла.

Я делаю шаг к ней, и она внезапно пугается. Она вздрагивает, роняет молоко и убегает в спальню.

Я слушаю, как закрывается дверь, и смотрю на молоко, с бульканьем стекающее по выцветшему линолеуму.

Она испугалась меня.

Она подумала, что я смогу причинить ей боль?

Я снова и снова расхаживаю по своей комнате, сердце бьется все быстрее и быстрее, пока мне не начинает казаться, что оно вот-вот вырвется из груди. Я никогда раньше не чувствовала себя такой… беспомощной, и мне это не нравится. Мне нужно что-то сделать, чтобы выяснить, что именно происходит.

Я беру телефон в руки.