Я подпрыгиваю и поворачиваюсь к двери. Рейдж выходит на свет. Я смотрю, как он идет по проходу, его легкая походка до боли знакома. Он останавливается передо мной и грустно улыбается.
– Рейдж, прости за то, что случилось прошлой ночью. Я…
Он мягко прижимает палец к губам.
– Нет, это ты прости. – Он берет меня за руку. – Я думал об этом все утро. Ты была уязвима. Я должен был остановиться.
Он все еще не отпускает мою руку и поворачивает нас к алтарю.
– Значит, там может быть что-то вроде печени архангела, да?
– Я сомневаюсь, что это печень. Органы мягких тканей разрушаются очень быстро. Остаются кости, они…
Он улыбается мне.
– Прости. – Я поднимаю руку. – Любительница ужасов.
Мы снова переводим взгляды на алтарь.
– Ты боишься касаться его после того, что случилось в прошлый раз?
Я усмехаюсь:
– Да, мне не хочется снова испытывать подобное. – Но все же я опускаю руку Рейджа и подхожу к алтарю. Я с опаской касаюсь дерева… но ничего не происходит. Я слышу, как позади вздыхает Рейдж. Я провожу рукой по резьбе, наслаждаясь прикосновением дерева к коже. – Она всегда немного теплая, как будто кто-то прислонился к стене и только что ушел.
Рейдж подходит ко мне и тоже прижимает пальцы к дереву, прямо рядом с моими.
– Ого. Ты права!
Он поворачивается и улыбается, наши лица в сантиметрах друг от друга, и я улавливаю легкий запах древесного дыма от его пиджака, чувствую легкий ветерок от его дыхания. Мой взгляд падает на его мягкие губы. Я чувствую, как Рейдж слегка вздыхает, заметив это, и подхожу ближе, пока наши тела не оказываются вплотную друг к другу, а руки все еще лежат на алтаре. Я подумываю о том, чтобы прижаться своими губами к его, когда чувствую, как по передней части моего тела пробегает электрическая рябь.
– Ты почувствовала? – спрашивает Рейдж.
– Ты тоже?
Он кивает, его лицо сияет. Он видит, что я снова смотрю на него, и наклоняется вперед, электричество вспыхивает искрами, которые мягко поднимаются вверх по груди…
Телефон Рейджа вибрирует, он смотрит на экран и слегка пожимает плечами.
– Что такое, Барри?
– Вы где?
– В часовне. А что?
– Спрячьтесь. – Он отключается, и мы с Рейджем потрясенно смотрим друг на друга.
По всей школе начинает звучать сигнал тревоги, из динамиков гремит голос директора:
– Внимание: двери академии заблокированы. Всем студентам, преподавателям и персоналу следует укрыться.
Мы снова встречаемся взглядами, затем, не сговариваясь, ныряем за алтарь. Мы приседаем, прислонившись к дереву, когда приходит сообщение от Барри:
Барри: Ребят, у вас все хорошо?
Рейдж: Да, спрятались за алтарем. Зи рядом?
Барри: Да. Передает привет.
Это так в стиле Зи. Я тихонько усмехаюсь.
Рейдж: Как ты узнал о происшествии?
Барри: Звонок спасательного отряда. Передай Ми, что они говорили о рыжеволосой девушке.
Я поджимаю колени к груди. Клянусь, я чувствую, как пламя обжигает руку.
Рейдж: Что она сделала?
Барри: Напала на мистера Дюбуа.
– На уборщика? – шепчу я. Рейдж кивает.
Барри: Когда он не выполнил ее просьбу, она подняла его и сбросила с высоты тридцати футов.
Рейдж: Боже, он сильно пострадал?
Барри: Не знаю, «Скорая» забрала его.
Рейдж: Она ушла?
Барри: Похоже на то. Школу скоро снова откроют.
Рейдж: Подожди, как она сделала это?
Барри: Что именно?
Рейдж: Сбросила его с высоты тридцати футов. Она была на дереве или где?
Барри: Хмм… он был не в себе. Говорил, что у нее были крылья.
Мы с Рейджем переглядываемся, раскрыв рты.
Барри: Это звучит не так странно, как если бы это произошло неделю назад.
Рейдж: Это точно.
– Пусть он узнает, о чем она просила мистера Дюбуа, – говорю я, и Рейдж печатает сообщение.
Барри: Они не сказали, но я выясню это.
Рейдж: Спасибо.
Несколько секунд мы просто сидим, в школе пугающе тихо, мигающий красный свет то вспыхивает, то гаснет над теплой деревянной комнатой.
Я чувствую спиной резьбу на алтаре и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Мне нужно отвлечься.
– Я никогда не была с этой стороны алтаря.
Рейдж усмехается:
– Я пять лет служил алтарником, так что проходил здесь тысячи раз.
– Резьба здесь кажется другой. – Я полностью разворачиваюсь и достаю телефон, чтобы включить фонарик.
