Я открываю дверь и прислушиваюсь. Из спальни доносится храп абуэлы. На носочках я крадусь к входной двери, затем решаю сделать крюк и беру с вешалки черную вязаную шапочку. Заправляя под нее копну волос, я замечаю, что бабушка вывела на доске новую цитату: «Горе непокорным сынам, говорит Господь». Книга Исаии 30:1.
На улице тепло, как летом, поэтому я радуюсь, что в последнюю минуту решила не надевать худи. Я трусцой направляюсь к кофейне, жалея, что вместо этого не могу пойти на пробежку или заняться чем-нибудь нормальным. Из-за всего, что происходит, я выбилась из привычного ритма и чувствую это по напряженным мышцам ног. Не говоря уже о беспокойстве.
Машина Зи припаркована перед кофейней, я сажусь на пассажирское сиденье и замечаю, что подруга улыбается.
– Зачем надела шапку? Мы его еще и ограбим?
– Кто знает, – усмехаюсь я.
Зи сдает назад и медленно едет по городу.
Я смотрю в окно на закрытые витрины магазинов, пустые тротуары. Даже шестифутовое чучело медведя перед магазином Шоу выглядит сонным под рыбацкой шляпой.
Мы сворачиваем на Маунтин-роуд, и, когда проезжаем первые несколько отелей, меня поражает, как мало Стоу изменился за всю мою жизнь.
– Зи, только подумай, мы знаем, кому принадлежит каждое из этих заведений, а с детьми владельцев даже ходили в школу.
– Все так. Разве это важно?
– Нет. Хотя все же
Она смотрит на меня, а затем вновь переводит взгляд на дорогу.
– Это из-за Калифорнийского университета или из-за того, что происходит на следующем уровне?
Я делаю глубокий вдох.
– И из-за того, и из-за другого.
– Коттедж-Клаб-роуд, верно?
– Ага.
Мы сворачиваем на улицу и проезжаем мимо пивоварни «Алхимик», в воздухе витает тяжелый запах хмеля.
Зи бросает взгляд на номер дома на другой стороне улицы.
– Это четыреста второй дом. Какой адрес?
Я хмыкаю:
– Коттедж-Клаб-роуд.
– Ты не знаешь, где именно он остановился?
– Он сказал, что арендует здесь дом. – Она пристально смотрит на меня, отчего я слегка вздрагиваю и отворачиваюсь к окну, когда мы начинаем подниматься в гору. – Я никогда раньше не заезжала так далеко по этой дороге.
Пока мы едем, я начинаю чувствовать легкое давление в груди, как будто тень страха пробегает по сердцу. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться, как в тхэквондо. Нутром я понимаю, что Сэм – причина, по которой мой мир перевернулся с ног на голову, но часть меня надеется, что я ошибаюсь. Я бы никогда не сказала этого никому другому, даже Зи, но в некотором смысле Сэм был добр ко мне. Но я чувствую себя виноватой, даже просто думая об этом.
Пейзаж редеет, а заведения сменяются домами, которые становятся все более роскошными по мере того, как мы поднимаемся в гору – во дворах вырастают теннисные корты и искусственные пруды. Завернув за угол, мы натыкаемся на длинный ряд дорогих автомобилей с номерами других штатов, припаркованных вдоль обочины.
– Может, этот? Он ведь мог устроить вечеринку со своими придурковатыми друзьями?
Зи паркуется в самом конце ряда, за «Кадиллаком Эскалейд», и запирает машину (хотя если бы я собиралась угонять автомобиль, то точно не выбрала бы ее развалюху). Она подходит и встает рядом со мной у подножия холма.
Я поднимаю глаза и замечаю дым, поднимающийся над деревьями впереди.
– Так что будем делать? Просто постучимся в дверь и спросим, здесь ли остановился Сэм?
Зи оглядывается по сторонам.
– Думаю, сначала стоит оценить обстановку.
– Ты хотела сказать разведать? – улыбаюсь я.
– Ты слишком много смотришь «Морскую полицию» с абуэлой. – Она указывает на холм. – С таким же успехом мы могли бы пробираться прямо сквозь деревья.
– Ладно-ладно.
Мы начинаем подниматься на холм. Глубокой ночью трудно что-либо разглядеть, а хруст сухих листьев под нашими крадущимися ногами кажется чересчур громким. Приблизившись к вершине, я вижу зарево огромного костра, а в остывающем воздухе разносятся звуки смеха и дэт-метала[34] .
– Ты слышишь это? – шепчет Зи.
– Что именно?
– Рычание.
Спустя минуту я тоже слышу его. Среди голосов действительно слышится низкое нарастающее рычание.
– Собаки? – спрашиваю я.
– Если так, то, кажется, их много.
Мы наконец поднимаемся на вершину холма, и перед нами открывается поляна. Вверху расстилается черное бархатное небо, усыпанное сверкающими звездами, а внизу – идеальная зеленая лужайка. В центре разожжен огромный костер, языки пламени тянутся к небу, как будто карабкаются вверх. Я смотрю на лица – их так много – и пытаюсь найти Сэма, но не могу разглядеть его в толпе. Зи указывает на пару ближайших деревьев, и мы ныряем за них, чтобы понаблюдать.
