– Нет, чувак! Это та девчонка, горячая рыжеволосая сучка! Она сказала, если мы сделаем это, она даст нам все, что мы попросим! Вам нужно найти ее, это она сказала нам пробраться сюда. Мы не виноваты, мы не нашли ничего, кроме старой сумасшедшей мексиканской леди!
Мы с Рейджем переглядываемся.
МакХью качает головой:
– Итак, Мика… точнее мисс Анхелес, можете идти и проверить бабушку, если хотите.
– Нет! Я лучше позволю ей закончить. Это важно. – Я тяну Рейджа за рукав.
Он кладет руку на плечо полицейского:
– Спасибо, Крис… точнее, офицер МакХью.
Мы подходим к магазину сладостей и оказываемся вне пределов слышимости полицейского.
Я шепчу Рейджу:
– Нельзя, чтобы абуэла видела меня. Иначе она не позволит мне пойти.
– Это точно. Она возьмет у полицейских наручники и прикует тебя к скамье.
– Вот именно.
– Так что Рона приказала им украсть из церкви?
– Если бы я знала. – Я делаю глубокий вдох. – Но мы не найдем ответы, стоя здесь. Думаю, лучше покончить с этим.
Рейдж обхватывает руками мое лицо, очень нежно.
– Мне все еще не нравится, что ты делаешь это в одиночку. Особенно учитывая все… это. – Он машет в сторону церкви.
– Что может случиться с тобой и всеми лучшими людьми Вермонта всего в нескольких кварталах отсюда? – Мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. – Ты проверишь абуэлу?
– Конечно, – с улыбкой соглашается он.
Я смотрю на него мгновение, затем нежно целую в щеку и ухожу на встречу с Сэмом, не оглядываясь.
Я не могу позволить признанию Рейджа или хаосу в церкви отвлечь меня. Мне необходимо сосредоточиться на текущей задаче. Я делаю глубокий вдох, пытаясь очистить мысли.
Хотя дни становятся короче, на улице все еще светло, и я замечаю тени там, где их быть не должно. Когда прохожу мимо первого магазина, я слышу тихий шепот даже сквозь шум уличного движения и болтовню людей. На ходу я бросаю взгляд на кусты рядом с универсальным магазином и вижу, как что-то снует в них. Когда я перехожу дорогу, возникает ощущение, что по мне ползают какие-то твари, и все мое тело содрогается. Я так растерянна, что, когда перехожу на другую сторону, сталкиваюсь лоб в лоб с мужчиной.
– Ой, простите, я… – Он оборачивается, и я понимаю, что это мистер Томас, владелец пекарни. Я знаю его с двух лет, поэтому выдавливаю улыбку и говорю: – Простите, мистер Томас, я не…
– Да, вам стоит извиниться! – Его лицо красное и сморщенное, как скомканный лист бумаги.
– Мистер Томас, это я, Мика. – Я пытаюсь поймать его взгляд, но он продолжает рычать. Затем уголки его губ медленно приподнимаются в пародии улыбки, глаза чернеют, а взгляд становится хитрым.
– Тебе лучше вернуться домой, девочка, пока с тобой что-нибудь не случилось! – Затем он откидывает голову назад и смеется, а я спотыкаюсь, выпрямляюсь и начинаю идти быстрее.
К нему присоединяется женский голос.
– Убегай, девочка! – И они вместе злобно хихикают.
Я смотрю на лица людей, мимо которых прохожу, и мне кажется, что все они ухмыляются, плюются, в их взглядах читается ненависть. И все они наклоняются ко мне, сужая дорогу, по которой я должна пройти. Это все из-за того, что происходит в церкви?
Я заглядываю в окна кофейни и вижу, что Рона сидит за столиком и смотрит на меня, поднося чашку кофе к ярко-красным улыбающимся губам. Уверена, что она хотела понаблюдать за действом, которое устроила в церкви. Но контролирует ли она также мистера Томаса и людей в городе? Я срываюсь с места и пробегаю мимо окна, мои школьные туфли ритмично стучат по тротуару, а шепот неотрывно преследует.
Я заворачиваю за угол, в поле зрения появляется «Молт Шоп», и все уже кажется иным. Как будто воздух стал чище. Я замедляю шаг и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, прежде чем войти в закусочную. Я ненавижу разгуливать в школьной форме, но мне хотелось прийти раньше Сэма, так что времени заехать домой и переодеться не оставалось.
Сегодня до смешного теплый день – я уверена, чем дольше Сэм пробудет в городе, тем жарче будет становиться. Забавно, как ускоряется время, когда ты этого не хочешь. Войдя через вращающуюся дверь в «Молт Шоп», я вижу, что персонал готовится к часу пик, хотя еще рано. Запах дешевого кофе и жареной картошки встречает меня как старого друга. Проходя мимо, я на удачу похлопываю по голове Дарлин – старомодный манекен, одетый в одежду 1950-х, который приветствует посетителей, когда они заходят внутрь.
А сегодня мне нужна вся удача, какую я только могу получить.
Сэм еще не пришел, на самом деле в ресторане пусто, поэтому я проскальзываю за стол с фотографиями Джеймса Дина под стеклянной столешницей. Это мой любимый столик, ведь Дин был настоящим бунтарем. Рейдж не понимает, почему мне нравится это место, ноет о том, что пятидесятые были целую вечность назад, а вся еда тут жареная. Но в этом есть что-то успокаивающее, словно переносишься в исторический роман или черно-белый фильм.
Приходит сообщение.
Абуэла: Я дома. Приезжай, и мы вместе поедем на встречу. Абуэла.
Я потрясенно смотрю на экран телефона. Это, должно быть, ошибка.
