– Не поверишь, в библиотеке. Хотя, когда я уходил, Барри сказал, что собирается осмотреть алтарь. Он действительно получает удовольствие от происходящего. Я до смерти напуган, а он, похоже, нашел свое призвание.
Я натянуто усмехаюсь, и Рейдж открывает для меня пассажирскую дверь. Я сажусь в машину. Атмосфера невероятно напряженная. Почему мне кажется, что я еду на собственные похороны?
Мы едем в тишине, тяжесть ситуации делает разговоры пустыми. Мой мозг, как у хомячка, бесконечно крутится от безудержного страха перед тем, что должно произойти, и, к сожалению, от волнения перед встречей с Сэмом. Кожистые крылья и все такое. У меня нет настоящего оправдания, но я думаю, это потому, что с тех пор, как встретила его, я чувствую себя намного больше… самой собой. Как будто он стал катализатором того, что я стала собой, и, по словам абуэлы, все именно так.
Когда мы подъезжаем к центру города, я говорю:
– Мне лучше выйти на пару кварталов раньше.
Голова Рейджа поворачивается в мою сторону.
– Чтобы Сэм нас не увидел.
– А что, друг не может отвезти тебя в город?
– Нет, если я собираюсь заставить Сэма открыться мне. Он постоянно упоминал о тебе, как будто ты ему угрожал или что-то в этом роде.
Он слегка усмехается:
– Я угрожаю сыну Сатаны. Это смешно.
– Почему? Ты крут, Рагуил! И, по-видимому, у тебя тоже исключительная родословная. Может, нам стоит сдать тест ДНК, а? Биотехнологическая компания не готова к нашему небесному плевку!
Он улыбается, но в его глазах прячется страх.
– Мне не нравится это, Мика.
– Мне тоже, но разве у нас есть выбор?
– Это больше – намного больше, – чем то, во что мы когда-либо ввязывались.
– Да, но, как сказал Барри, мы рождены для этого. – Я похлопываю его по плечу, но он, кажется, совсем не успокоился. – Почему ты так внезапно начал беспокоиться обо мне?
– Я всегда беспокоюсь о тебе. Я забочусь о тебе.
– Я тоже забочусь о тебе, но ты должен доверять мне.
Конечно, я тоже не знаю, как со всем справиться, но мне не стоит ставить нас обоих в неловкое положение. И я точно не хочу, чтобы Рейдж вспылил, когда я буду пытаться поговорить с Сэмом.
Он сигнализирует о повороте направо и заезжает на парковку супермаркета, вместо того чтобы въехать в город.
– Рейдж, что ты делаешь?
Он паркуется на краю стоянки и поворачивается ко мне:
– Нет, Мика. Я хочу сказать, что
Рейдж берет меня за руку, звук грохочущих тележек для покупок звучит вокруг нас, как хор.
– Мика… Я люблю тебя. Всегда любил. И не как подругу.
Его голубые глаза широко распахнуты. Он выглядит так же, как в тот раз, когда нам было по семь и мы смотрели, кто сможет подняться на качелях выше всех. Я упала и ударилась головой о гравий. Он был так напуган, но продолжал заботиться обо мне. Стоп, уже тогда зародилась эта любовь? Мне кажется, на языке вертятся тысячи слов, но я не могу произнести ни одно из них. Мой рот открывается и закрывается, как у рыбы.
– Тебе не нужно признаваться в ответ, Мика. Но ты должна знать. На всякий случай.
На всякий случай? Господи, мы достигли этой точки в нашем приключении, не так ли?
Облегчение волной разливается по моему телу. Я бросаюсь вперед и крепко обнимаю его, как будто если отпущу, то уплыву и потеряюсь навсегда. Когда мы отстраняемся друг от друга, он грустно улыбается и нежно целует в лоб. Я наблюдаю, как он заводит машину и выезжает с парковки, смотрю на него в зеркало заднего вида, и мне кажется, что сердце сейчас взорвется.
Свернув за угол, мы видим полицейские машины, припаркованные вокруг церкви, синие и красные огни мигают на белых досках здания.
– Что еще? – бубнит под нос Рейдж. Он паркуется перед офисом по продаже недвижимости несколькими домами дальше, и мы идем до церкви пешком. – Уверен, это из-за Сэма.
Я качаю головой:
– Вряд ли. Он и его «люди» не могут зайти на Священную землю. – Я вздрагиваю от тяжести в животе.
Мы видим офицера МакХью, стоящего неподалеку.
– Добрый день, офицер. Что происходит? – Рейдж кивает в сторону оцепления.
– Привет, Рейдж. – Он кивает мне и отвечает на вопрос: – Предположительно, братья Бенуа ворвались в церковь. Предположительно.
– Что? – восклицаю я.
Неудивительно, что эти двое нарушили закон – оба с давних пор употребляют наркотики и фигурируют в еженедельной хронике происшествий, но я была уверена, что все происходящее как-то связано с Сэмом и Роной.
Офицер смотрит на меня:
– О, не беспокойся, все уже разрешилось. Твоя бабушка поймала одного из них и ударила его по голове бронзовым крестом.
Я смеюсь. Громко. Ничего не могу с собой поделать, но потом взволнованно хватаю его за рукав.
– Она же не пострадала?
Он улыбается:
– Шутишь? Эта женщина хоть и маленькая, но свирепая, как рысь.
Теперь я слышу ее акцент, доносящийся из церкви.
Затем мы наблюдаем, как офицеры тащат двух парней в наручниках к ожидающему внедорожнику патрульной полиции штата. Мы слышим, как они кричат на полицейских, без особого энтузиазма пытаясь вырваться.
