Расставание из ада полностью

Владелица, Джоанна, ставит передо мной, как обычно, высокий холодный стакан рутбира[39] .

– Спасибо, – говорю я с грустной улыбкой и делаю глоток. Она кладет передо мной салфетку и столовые приборы.

– Ты слышала про музей? – Джоанна гордится тем, что она всегда в курсе всех местных новостей, а на данный момент они для меня крайне важны.

– Нет, что там случилось?

– Кто-то вломился туда вчера ночью.

Интересно.

– Там нет ничего, кроме нескольких старинных лыж и печатного станка!

– Да, в этом все и дело! Они ничего не взяли. Говорят, они что-то искали. Разгромили музей и ушли. Возможно, это были братья Бенуа. Слышала, что сегодня они пробрались в церковь. Красть из церкви! Можешь себе представить? Уверяю тебя, мир катится в ад.

Ох, Джоанна, если бы ты знала…

Она берет меня за руку:

– Дай знать, если тебе что-то понадобится, дорогая.

– Спасение? – выпаливаю я.

Джоанна пренебрежительно отмахивается:

– Ох, дорогая, разве мы его уже не получили?

Она уходит в дальний конец ресторана, и я чувствую себя такой… одинокой. В этот момент дверь распахивается, внутрь врывается порыв неестественно теплого воздуха, и… вот он.

Сэм.

Помяни черта.

Кажется, что при его появлении из помещения исчез весь кислород.

При виде его мое сердце предательски подпрыгивает. На нем кроваво-красный свитер под мягкой кожаной мотоциклетной курткой и черные джинсы. Контраст с темной одеждой выделяет его глаза еще больше, чем обычно. Они цвета пива в моем стакане, землистые, но с инеем по краям. Боже милостивый, он ошеломляет.

На самом деле нужно забыть об этом, теперь мы знаем, что он не имеет ничего общего с Богом.

Я так злюсь на него за то, что он одурачил меня. Но, как сегодня утром мы договорились с Воинством, я должна сделать вид, что ничего не знаю, и вести себя так, будто мы просто два подростка, у которых проблемы в отношениях. Точнее, подросток и тысячелетний демон из ада. Уф.

Он широкими шагами проходит через кафе и садится за столик напротив меня. Затем наклоняется через стол и пытается поцеловать меня, но я успеваю повернуть голову как раз вовремя, чтобы его губы коснулись только щеки.

К сожалению, судя по растерянному выражению лица, я дала ему понять, что что-то происходит.

Молодец, Мика.

– Где ты была? Я пытался дозвониться до тебя. Мне нужно поговорить кое о чем важном.

– Я просто была занята.

– Занята, да? – Он выгибает бровь.

Черт. У меня не выходит.

– У меня есть к тебе вопросы, – начинаю я.

– Хорошо, но позволь сначала мне. – Он слегка откашливается. – Я должен скоро уехать. Я собираюсь немного попутешествовать и подумал, может… хмм…

Моя кровь закипает, когда слово «супруга» снова и снова прокручивается в голове.

– Я подумал, может, ты захочешь…

Стоп, он… нервничает? Я удивленно смотрю на него. Либо он лучший актер в мире, либо, может быть, у него действительно есть чувства ко мне. Была ли я той работой, которую он не хотел выполнять для отца? Не то чтобы это имеет значение, но у меня есть право узнать.

– …уехать с нами? – наконец закачивает он.

– Нами?

– Да, я, Рона, остальные ребята. У тебя появится возможность увидеть мир, познакомиться с важными людьми. – Теперь он взволнован, будто на самом деле пытается уговорить меня. – Я дам тебе все, что угодно.

– Все, что угодно, да?

Я пристально смотрю на него, на его открытое улыбающееся лицо. Я обещала друзьям делать вид, что не знаю правду о Сэме и что я просто… поговорю с ним. Аккуратно.

Но когда я начинаю думать о маме, о том, как она бежала по горевшему зданию и умерла с колом в груди… Я знаю, что это не Сэм убил ее, по словам абуэлы, это был Маркиз, кем бы он ни был, но Сэм связан с ним. Я просто не могу прикидываться глупой.

Я должна чтить свою мать и все, что она сделала для борьбы за этот мир.

– Может, перестанешь нести чушь, Сэм? – выпаливаю я, прежде чем успеваю сдержаться.

Он наклоняет голову, словно невиновен во всех преступлениях, которые совершил.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я…

– Ты солгал мне о том, кто ты.

Он сощуривается.

– И кто же я, Мика? Скажи мне.

– Сын Сатаны?

– Я не упоминал об этом? Виноват.

– Очень смешно. Так тебе правда девятнадцать? Я предполагаю, что это была первая ложь, которую ты сказал мне в лицо, и ты намного старше.

– Хорошо, я опустил несколько нулей в конце.

– А Данте Валгейт? Почему он так испугался тебя?

Он поднимает руки, словно защищаясь от моих вопросов.

– Не потому, что я что-то сделал. Он заключил сделку с моим отцом и решил, что я пришел забрать долг. Будто я выполняю за отца всю грязную работу. – Он оскалился от этой мысли.

– Сделку?

– Да, без отца Мелвину Смиту пришлось бы до конца своей печальной жизни писать некрологи в местной газетенке в Вихокене.

– Мелвин Смит?

– Ты же не думала, что Данте Валгейт – его настоящее имя?

Я слышу, как герой моего детства растворяется в дымящейся куче посредственности.

– Слушай, у меня не было другого выбора, кроме как держать некоторые подробности жизни при себе. Если бы ты еще в книжном магазине узнала, кто мой отец, ты бы пошла на свидание?

– Ха!