– Соня, я не знаю настоящую тебя! – Пока я сижу, вцепившись руками в табурет, Паша больно сжимает мои плечи и не то со злобой, не то с беспокойством заглядывает мне в глаза. – Ты почти всегда в маске идеальной женщины. Даже если ты так хотела мне угодить. Не надо. Понимаешь, ты любила меня искусственно. Любила искусство во мне, любила мой балет. У тебя нет ко мне настоящего чувства. Привязанность – возможно. Любовь – нет. А я хочу найти человека, с которым у нас будет все по-настоящему.
– А как же моя беременность?
– Еще не факт, что она есть. И ты уверена, что если беременна, то от меня? А если ты забеременеешь от демона, который был во мне, то будет считаться, что отец ребенка – я или демон?
После этих слов я залепила Паше отменную пощечину, аж ладонь заболела. Мне всегда было страшно даже случайно сделать ему больно. Или задеть во время дурачеств. Но теперь он перешел все границы.
Через секунду на меня смотрел уже не Паша, а демон.
Разница между Пашей и демоном оказалась разительной, пусть лицо у них одно на двоих. Когда демон вернулся в это тело, то глаза стали грустными-грустными. Паша и до этого не веселился, конечно, но он был на взводе, а демон спокоен. И Паша в этой ситуации заботился только о себе. Да он даже не заметил, что у меня нога в гипсе.
– Дорогая, как вы?
– Паршиво, по-другому и не скажешь. Как я могла полюбить такого человека?
– Вы до сих пор думаете, что любили его?
– Я же показывала это поступками. Ну что вы все талдычите мне одно и то же. И ты, и Паша, и даже Коля. «Не любишь, не любишь». Что я – робот, по-вашему?
– Нет, нет. Ну что вы, милая. Успокаивайтесь. Это уже не те слезы, которые я готов терпеть. – Хах, что-то новенькое! Мои слезы могут тронуть даже демона. Хотя это какой-то дефектный демон, неправильный. Или наше представление о демонах надо подкорректировать. – Вот, я уже вижу в вашем взгляде этот теплый демонический огонек. Ведь вы, чертовка, в любой эмоциональной яме продолжаете знать, что обязательно оттуда выберетесь. И это здорово! Это подлинный оптимизм.
– Но я уже не вывожу. Ты же слышал, что он сказал?
– Я оставил себе уютный уголок на краю его сознания, поэтому знаю даже больше.
– И что же он думает на самом деле?
– Не хочу сказать, что я не вечен, но что бы вы думали об этой ситуации, не будь у вас ручного демона?
– Такой уж ты и ручной.
– Очень.
– Тогда обними меня!
Демон впервые удивился за все время нашего общения. Но он послушался и после недолгого колебания подошел ближе, встал на колени перед моим стулом и начал меня обнимать Пашиными руками. Я тоже его обняла. Спрятала лицо ему за шею, уткнулась глазами в плечо. То место, где у дедушки были погоны. Буквально вцепилась в его спину, и настоящему человеку уже было бы больно.
А потом я его поцеловала.
Больше демон не удивлялся. Он не ответил на поцелуй, но и не отстранился от меня. Когда я перестала его целовать, то мы не перестали обниматься. К разговору вернулись, не меняя позы:
– Вы до сих пор знаете, чего хотите?
– Хочу, чтобы у моего ребенка был отец. Чтобы малыш рос в нормальной семье и ни в чем не чувствовал нужды. Чтобы у меня был надежный мужчина рядом.
– И я могу дать вам все это.
Теперь настал мой черед удивляться:
– Зачем тебе это?
– Можете считать, что даже демону уже тяжело смотреть на страдания бедной запутавшейся девочки. Мне правда жаль, что вам так плохо. Все навалилось, да? И вы так устали. А ведь в чем-то Павел не соврал, и вы действительно прекрасны. Вы как SN 2006gy. – В ответ на мой немой вопрос демон пояснил: – Это чрезвычайно энергичная сверхновая звезда. Ее обнаружили восемнадцатого сентября, когда вам исполнилось два годика. Можно считать, что вам на день рождения подарили звезду, но забыли сообщить об этом. А ведь каждое такое открытие – это настоящий подарок для цивилизации.
У меня возникло желание поцеловать демона еще раз, но я лишь прикусила губу. Не хотелось перебивать такие сладкие речи. Чего там, у меня даже слезы литься перестали, чтобы я смогла четко видеть происходящее. И это не сказка!
Демон будто разгадал мое намерение и улыбнулся. Он встал и схватил меня на руки. Донес до дивана, освободил одну руку и убрал Михаила Федоровича. Освободив диван от медведя, уселся сам, а я оказалась у него на коленях.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Вставать не хотелось, но демон решил эту проблему раньше, чем я успела понять, что произошло. Он телепортировался к моему телефону и вернулся обратно быстрее, чем я успела упасть на диван.
– Сонь, привет.
Коля!
– А, это ты? Как экзамен?
– Да я быстро освободился. На самом деле экзамен-то я пропустил. Но Петрищев еще был на кафедре и поставил мне «отлично» автоматом, когда увидел, что я исписал толстенную тетрадь, в которой подготовил ответы абсолютно на все билеты.
– Ты просто монстр, Коль. Я рада за тебя и ни разу не сомневалась, что ты справишься. – В ответ друг молчал. – Ты прости, у меня выдался очень странный день. Будто целая жизнь. Я сейчас не очень настроена на телефонные разговоры.
– Если я сейчас не скажу, то, может, уже и не решусь.
