- Варюш, ты чего? - шёпотом забеспокоился Тимоха, наблюдая за тем, как меняется лицо подруги в отсветах костра. - Тебе нехорошо?
- Алиса! Девчонки! Подпевайте! - невзрачная, какая-то тусклая и обычная дама неясного возраста (по-видимому, тоже вожатая) захлопала в ладоши в такт заигравшей мелодии. - Алиса, ну же!
Взгляд Варежки тут же метнулся к девушке, которую невзрачная тетка назвала Алисой. Та, окруженная гомонящей оравой десятилетних девчонок, выглядела шикарной розой, которую цветочник явно по скудоумию пристроил в букет из невзрачных полевых ромашек. Яркая, красивая безупречной журнальной красотой, в которой, однако, присутствовала какая-то мелочь, делавшая девушку живой и настоящей. Алиса, будто почувствовав Варежкин взгляд, моментально смахнула с лица отсутствующее выражение, рассмеялась задорно и запела вместе со своими девчонками. Молодая вожатая, стараясь выглядеть беззаботно, не сводила глаз с парня с гитарой. Глаз восхищенных. Влюбленных.
Варежка потёрла глаза. Окружающее вдруг снова подёрнулось серой пеленой. Силуэт Игоря, сидевшего очень близко к костру, как бы поплыл, вокруг него бледно-молочным облаком повисло едва заметное мерцание. Алиса, устроившаяся со своими девчонками в тени кипарисов, почти пропала из поля зрения, и только смолисто-черный контур, подёрнутый нежно-алыми всполохами, отмечал место, где сидела девушка. Яркие разноцветные туманные облачка, висящие вокруг "пионеров", только добавляли картинке сюрреальности.
- Ауры. Я вижу их ауры. Свет. Тьма. А вокруг... Сумрак. - Варежка незряче заводила руками.
- Что?!
- Сумрак?!
- Только я читала эту книгу? - мёртвым голосом поинтересовалась девушка, обрывая неуверенные пассы. - Или кроме меня ещё кто-то знает фамилии Игоря и Алисы?
- Донникова, - выдохнул Лёха.
- Теплов, - почти беззвучно отозвался Тимоха.
- А я знаю, как зовут во-о-он того пацана, который за кипарисом прячется, - Яська ткнула пальцем куда-то в сторону. - Это Макар. Если его зовут Макар, то... Короче!
Яська, не утруждая себя формальным разрешением на "отлучиться", беззвучной тенью скользнула мимо изгороди туда, где действительно прятался почти незаметный в полумраке мальчишка лет пятнадцати. Секунда легкого замешательства. Застигнутый врасплох подросток прянул в абсолютную темень. Яська метнулась за ним. Нет движения. Отблески костра на разом посмурневших лицах. Задорная песня с надоедливым припевом, хохот разошедшихся детишек. Серая тень, мелькнувшая между деревьев аллеи. Яська.
- Алиса действительно Донникова, а Игорь - Теплов. В кустах сидел Макар Каневский. Примите мои поздравления, господа, мы в "Дневном Дозоре".
ГЛАВА 16
- Дозоры-шмазоры.... Телепорты-шмурмипорты... Будущее-шмудущее... Прошлое - шмошлое!
Варежка закидывала в рюкзак вещи, час назад разложенные по тумбочкам.
- Перелёты-шмурелёты... Книжки-шмижки... Сука! Никого не трогаю! Примус починяю! А тут такое!!!
- Варь! - попробовал вклиниться в бормотание Тимоха. - Варюш! Ну что ты!
- Заткнитесь, Тимофей! - Варежка попыталась ногой затолкать рукав толстовки, не желающей помещаться в рюкзак. - Нахрена мы сюда полезли?! Кто нас из "Линейки" тянул?! А?! Кому в "Ведьмаке" не жилось?! Кто Корейца загубил, и на муру эту повелся, а?! "Жигули" у них там ездят! "Запорожцы" бороздят просторы Большого театра! Нате! Получайте!
В гостевом домике повисла гнетущая тишина. Впрочем, ненадолго.
- Теплов! Алиса! Ведьма, бля, против светлого мага! Любовь! Биться они будут! Сука! Дуэль магическая! Нахрена?! Грохнет ведь бабу ни за что, Светлый придурок! Не любится ему Тёмная! Вот же ж херня! А нам расхлёбывать! И чо нас вечно в какое-то говно заносит?!! Почему не к Шекспиру, а? Почему не к Пушкину?! Почему не к Конан Дойлю?! Я бы там быстро прогресс наладила!!! Там оборотни по кустам не шарахаются! Вампиры гемоглобин не отсасывают! Лицензии на поедание людей никто не выдаёт!
Рукав непослушной толстовки наконец соизволил поместиться в рюкзак. Варежка хищно оглянулась, и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, стала забрасывать в бездонное чрево походного хранилища то, что сразу туда не поместилось.
- Светлым не положено проклятьями сыпать и на окружающих с матюками набрасываться, - осторожно заметил Голицын. - Ты же вроде Светлая, э?
- Заткнись, говнюк! - рявкнула Варежка, пытаясь затолкать в рюкзак пластиковую полторашку с водой. - Ненавижу параллельные миры! Ненавижу российскую писанину!
- Зимняя, ты с ума, что ли, сошла? Чего орёшь-то? Хорош уже сестричку косплеить! - Лёха оглянулся и, не поняв, что значат выражения лиц друзей, почему-то потёр руки. - Хреновая из тебя Алёнка.
- Алёнка-шмалёнка! Сестричка-шмистричка! Ей-то хорошо! Она уже свалила из этого дурдома! - Варежка, в каких-то неведомых глубинах набравшись нечеловеческой силы, швырнула заполненный припасами и вещами тяжеленный рюкзак в сторону беспечно распахнутой двери. - Встали и вышли, путешественники! Встали и пошли подальше от этих книгоприключений!
