Лёха, откинувшись на лавке, сыто рыгнул, прикрыв рот ладонью, и спросил:
- А чего низушек-то так обхезался, Тимох? Чего он префекта испугался? У нас похожего начальника ФСБ-шники без особого шуму и пыли загребли за взятки. А тут что? Повальная коррупция? Блииин! Продешевил Бибервельт! Лошадка-то, в натуре, прикольная была! О-о-о! Судя по твоей физиономии, брат, сейчас пойдут провидческие откровения.
- Никаких откровений, Лёх. Всё, как по писаному. То есть, наоборот, восполняя написанное. В книге об этом ни слова. Хотспорн, мудрила, только что добыл коняшку, на которой Цири будет по мирам скакать.
- Как это? По мирам?! Может и мы с ней?!
- Нет, Ясь. Сядь, успокойся.
- Т-тимофелий! М-милсдарь Т-тимофелий! - откашлялся ведьмак. - О чем речь? Вы т-так уверенно говорите. Б-будто наперед з-знаете.
- Знаем, мистер ведьмак. Мы всё про ваш мир знаем, - пробурчал Лёха. - Паршивый это мир, если честно.
- Кррррва мать! - раздалось от входа.
- Ох, птица, как же ты права! - отсалютовал стаканом молока Голицын. - Э-э-э! Стоять! Откуда попугаец?!
В дверях сгрудилась шумная компания краснолюдов. Большой попугай матерился и лениво перебирался с одного краснолюдского плеча на другое.
- А нет ли чего пожрать, достопочтенный? - перекрикивая матюки попугая, обратился к хозяину таверны крепкий коротышка. - Иначе говоря - чем изволите потчевать на завтрак?
- А вот, пожалуйте, столик. И обслуживание. Всё, чего душа пожелает, изволим в тот же миг. Угорьки копченые. Яйца с беконом и зеленью. Блины с икрой и сыром верчёные, наливка прошлогодняя, выдержанная. Сёмга на пару готовленная. И на угольках. Оленина в виноградных листьях запечённая.
- У-у-у, козлина! А нам наливку не предлагал, - возмутился Лёха.
- Кррррва мать, - с мягкой укоризной в голосе прокомментировал попугай и, спланировав на край стола, утащил с тарелки кусок сыра.
- Прощения просим за птичку, господа хорошие, - у стола, сграбастав попугая, поднявшего страшный крик, материализовался бородатый краснолюд. - Он хоть и Фельдмаршалом называется, а жуть какой невоспитанный.
- Дуб.
- Кто дуб? Я?!
- Попугая, говорю, так зовут! - Тимоха отломил кусочек пирога и скормил его угрюмо нахохлившейся птице. - Фельдмаршал Дуб.
- А-а! Не, просто Фельдмаршал. Хотя... - краснолюд взглянул на взъерошенного матершинника, устроившегося на его плече. - Вы абсолютно правы, милсдарь. В евоной башке ума столь же много, сколь и в дереве. Благодарствую за подсказочку! Пусть будет Фельдмаршал Дуб.
Краснолюд учтиво откланялся и поспешил к большому столу, за которым рассаживалась шумная компания. Ведьмак проводил бородача взглядом и повернулся к Тимофею:
- Откуда в-вы знали, как п-попугая зовут?
- Так это ж Алсгуда птичка. Ну, того кидалы, с которым мы сюда ехали, - ответил за друга Лёха. - Видать, где-то тут ошивается, козёл. Попугая сбагрил первому встречному, вот и все дела.
- А с-скажите ещё, м-милсдарь Т-тимофелий, - откашлялся Койон. - Откуда...
С улицы раздались заполошные крики, бьющий по ушам перезвон набата, топот.
- Пожар!!! Пожар, люди!!! Пожар!!!
Вся масса народа, завтракавшего в таверне, повскакивала с лавок, живой волной ринулась к дверям.
- Девочки, тут остаётесь!
- Нет, Лёша! Стой! Тима! Мы с вами!
Парни переглянулись и, кивнув, поспешили к выходу.
Горела гостиница на соседней улице. Густой дым столбом поднимался к небу, согласно примете оптимистично обещая хорошую погоду. На небе, действительно, не было ни облачка, ни тучки.
Первый этаж, сложенный из камня, скрывал огненный ад, разверзшийся внутри. Пламя жаркими языками вырывалось из окон, лизало стены, пытаясь забраться выше.
Окно на втором этаже распахнулось. Кашляя от удушливого дыма, через подоконник перевесился мужчина. Глянул на людей, мечущихся с вёдрами воды, и, недолго думая, сиганул вниз.
- Братец! А как же я?!
Светловолосая девушка, в которой ребята, примчавшиеся на пожар, без труда узнали Джоанну, испуганно замерла у открытого окна, не решаясь повторить трюк Алсгуда. Птицелова уже оттащили от горящего здания. Штанина на левой ноге прыгуна порвалась, из прорехи торчала неровно изломанная кость голени. Алсгуд глухо застонал и потерял сознание.
- Дети! Мои дети тама!!! - истерически завопила дородная селянка, рвавшаяся к объятым пламенем дверям. - Спасите, люди!!!
Краснолюд, новый владелец попугая, матерясь, закутывался в плотное одеяло, подхваченное с чьей-то телеги.
- Ярпен! Паулье! Лейте на меня воду! Как-нибудь проскочу!
- Дети!! Детей спасииииитя!!!
Ведьмак, взглянув на завернувшегося в мокрый кокон краснолюда, скинул под ноги перевязь с мечом и принялся обливаться водой.
- Варька! Бей льдом в двери! Ветром шибани, чтобы огонь сбить! Колдуй, иначе не пройдут они! Даже мокрые не пройдут!
Варежка сосредоточилась, взмахнула руками и послала в пылающий дверной проем целую россыпь маленьких смерчиков. Пламя испуганно хлюпнуло, втягиваясь внутрь, загудело. Джоанна металась у окна, из которого повалил густой дым.
- Ещё, Варька! Льда давай!!
Девушка, не суетясь, выколдовывала звенящие в воздухе ледяные стрелы, замораживала, выстужала горящее нутро гостиницы.
