Очерки о злодеяниях гитлеровских прислужников — оуновцев, происходивших на территории Западной Украины.
Далеко Карпаты, но их отроги возвышаются аж на Волыни. Возле старинного Кременца поднимаются Волынские Татры, тянутся на северо-восток и высокими холмами подпирают Полесье. Здесь, в балках, под зелёным крылом Верховского леса раскинулась Дермань – древнее украинское село. С Турецкой горы, которая защищает своими плечами село от снегопадов, открывается вокруг живописный вид: холмы в зелёных шапках, сенокосы вдоль реки, а за рядом тополей, как будто куда-то бежали из села и остановились, широкие колхозные поля. Над головой высокое синее небо, а перед глазами безграничный простор.
Дермань происходит, видимо, от слова «дремать». Говорят, что когда-то на месте села шумел дремучий лес. Князь Острожский, отдыхая после ловли, задремал под дубом. В то самое время на него напал волк. Князь и окрестил это место в память о неприятном случае «Дреманью».
Так это было или нет, но история Дермани древняя. Её родословная начинается с XIII века.
На холме по сей день стоит монастырь, в котором настоятелем был Мелетий Смотрицкий и где работал русский и украинский первопечатник Иван Фёдоров.
Дермань стойко отражала нападения ханов и беев. Не один татарский наездник сложил здесь голову. Дерманцы были в Запорожской Сечи, в полках Хмельницкого, они не раз восставали против польских магнатов.
Гордый дух свободы и мужественной непокорности перед врагами всегда царил над Дерманью.
Но за всю свою историю дерманские земледельцы не пережили столько бед, не вытерпели столько мучений, как во время фашистского нашествия и разгула бандеровских и мельниковских наёмников Гитлера. Немного нашлось среди дерманцев типов с волчьими душами, которые стали прислуживать фашистам. Это были бывшие куркули или морально растлённые людишки. Да ещё монахи-чёрноризники помогали оуновским псам. Монастырь, который когда-то, в глубокой древности, был распространителем просвещения, прогресса, они превратили в пристанище бандитов. В стенах этой «святыни» с именем бога на устах пытали невинных людей, во имя Христа в тёмных погребах прятали самых подлых убийц, а в глубоком колодце – их оружие. Оуновские приспешники отблагодарили монахов-чёрноризников за их усердие и помощь: они уничтожили колокольню монастыря, выдающийся архитектурный памятник старины.
Страшные преступления совершали фашистские захватчики, но ещё страшнее были злодеяния их наёмников – украинских буржуазных националистов – во время немецкой оккупации и в первые послевоенные годы. Но ни разорение села гитлеровцами (сгорел почти весь угол Залужья), ни бандеровско-оуновский террор (от подлой руки жёлто-голубой сволочи погибло более четырёхсот пятидесяти жителей села) – ничто не смогло поставить на колени Дермань.
...Был декабрь 1945 года. Фашистская «третья империя» лежала в руинах. Красный флаг развевался над рейхстагом. На навеки очищенной от оккупантов земле украинский народ, расправив плечи, радостно приступил к мирному труду.
Главари позорной УПА-ОУН, дрожа перед народным судом, убежали за своими хозяевами на чужеземные свалки. Однако какая-то мизерная часть этой погани осталась, зарывшись, будто кроты, в схроны.
Эти головорезы-недобитки по указаниям своих начальников, что запродались американо-английским империалистам, продолжали ещё некоторое время совершать надругательство и произвол над советскими людьми по отдельным глухим сёлам Ровенщины. Выполняя приказы ОУН – ярых агентов буржуазных разведок – они прятались от людей, выползая, как голодные волки, из нор для того, чтобы убивать.
Районный комендант СБ (так называемой службы безопасности) Грибок – Сергей Турчин, вместе со своей стаей в эти времена скрывался в обрывах Верховского леса. Он свил себе гнездо в скалах Турецкой горы, где с давних времён долбили камень. В старых, полу заваленных ямах и штольнях длиной до десятка метров жёлто-голубые вылеживались днём, нагуливая брюхо, а ночью делали свои чёрные дела. Банда Турчина состояла из выродков, каждый из которых был достоин места в музее криминалистики. Но и среди подшефных Турчина отличался своей яростью и садизмом Василий Шевчук по кличке Усатый. Это был не человек, а унылый вурдалак.
Много воды утекло в Горыни с того времени, а во многих семьях и по сей день не заживают, ноют раны, причинённые нелюдями.
Живой правде о трагедии старинного украинского села наш дальнейший рассказ.